– Мы стали играть в бридж, – продолжала миссис Лорример, ее голос был холоден, без эмоций. – Наконец представилась возможность.
Я была болваном.
Я прошла через комнату к камину.
Шайтана уснул.
Я оглянулась на остальных.
Они были заняты игрой.
Я наклонилась и сделала это… – Голос ее немного дрогнул, но в тот же момент вернулся к прежней своей холодной отчужденности. – Я поговорила с ним.
Мне пришло в голову, что это будет своего рода алиби. Я сказала что-то об огне, затем сделала вид, будто он мне что-то ответил, и, как бы продолжая разговор, сказала что-то вроде:
«Согласна с вами.
Я тоже не люблю батареи парового отопления».
– Он даже не вскрикнул?
– Нет.
По-моему, он что-то проворчал, и все.
Со стороны это можно было принять за какие-то невнятные слова.
– А потом?
– А потом я вернулась за стол к бриджу.
Мы как раз разыгрывали последнюю взятку.
– И вы сели и продолжили игру?
– Да.
– С достаточным интересом к игре и были способны потом сказать мне о всех заявках и раскладах?
– Да, – просто сказала миссис Лорример.
– Epatant! – сказал Эркюль Пуаро.
Он откинулся назад на стуле.
Он кивнул несколько раз.
Затем покачал головой из стороны в сторону.
– Но есть все же кое-что, мадам, чего я все-таки не понимаю.
– Да?
– Мне кажется, есть один фактор, который я упустил.
Вы – женщина, которая все тщательно обдумывает и взвешивает.
Вы решили по определенным причинам пойти на огромный риск.
И вам удается совершить задуманное.
Но не прошло и двух недель, как вы во всем признаетесь.
Откровенно говоря, мадам, мне это кажется неправдоподобным.
Еле заметная болезненная улыбка тронула ее черты.
– Вы совершенно правы, мсье Пуаро, есть одна деталь, которая вам неизвестна.
Мисс Мередит не говорила вам, где она меня встретила?
– Как она сказала мне, где-то неподалеку от квартиры миссис Оливер.
– По-видимому, так, но я имею в виду улицу, ее название.
Энн Мередит встретила меня на Харли-стрит.
– А-а! – Он внимательно посмотрел на нее. – Начинаю понимать.
Ее улыбка становилась все шире и шире, она уже не была болезненной, вымученной, горькой.
Она вдруг стала приятной.
– Мне осталось недолго играть в бридж, мсье Пуаро.
О, он так прямо мне этого не сказал.
Он слегка завуалировал правду.
Вам надо с большой осторожностью… и так далее… и тому подобное… и проживете еще несколько лет.
Но я не собираюсь осторожничать, я не такая женщина.
– Да, да, я понимаю, – сказал Пуаро.
– Это все меняет, понимаете.
Месяц, может быть, два – не больше.