Qu'est ce qu'il ya?
По голосу инспектора он сразу понял, что что-то случилось.
К нему тотчас возвратились дурные предчувствия.
– Ну, друг мой, говорите же!
– Миссис Лорример…
– Лорример, да?..
– Что за чертовщину вы ей наговорили или она вам вчера?
Вы мне так ничего и не рассказали, только дали понять, что надо приняться за эту Мередит.
– Что случилось? – спокойно спросил Пуаро.
– Самоубийство.
– Миссис Лорример совершила самоубийство?
– Совершенно верно.
Последнее время она была очень расстроена, просто сама не своя.
Врач прописал ей какое-то снотворное.
Сегодня ночью она приняла смертельную дозу.
Пуаро тяжело вздохнул.
– Может быть, несчастный случай?
– Никоим образом.
Обычное дело.
Оставила записку всем троим.
– Кому-кому?
– Троим остальным: Робертсу, Деспарду и мисс Мередит.
Все честно и прямо, без обиняков.
Просто написала, что хочет, чтобы они знали, что она решила напрямую прояснить все, что именно она убила Шайтану и что она просит прощения – прощения! – у всех троих за неприятности, которые им пришлось из-за нее перенести.
Совершенно спокойное, деловое письмо.
Очень типичное для этой женщины.
Она умела держать себя в руках.
С минуту Пуаро молчал.
Значит, это было ее последнее слово.
Она все же решила покрыть Энн Мередит.
Быстрая безболезненная смерть вместо затяжной и мучительной, и последний альтруистический поступок – спасение девушки, которой она втайне сочувствовала.
Все спланировано и выполнено с удивительной точностью – самоубийство, деловое сообщение о нем трем заинтересованным сторонам.
Что за женщина!
Восхищение его еще усилилось.
Это было так на нее похоже – какая воля, какое неуклонное стремление к осуществлению задуманного.
А он-то надеялся, что убедил ее, но, очевидно, она осталась при своем мнении.
Очень волевая женщина.
Голос Баттла нарушил его размышления.
– Что за чертовщину вы ей наговорили вчера?
Вы, должно быть, нагнали на нее страху. И вот результат.
Но ведь вы сами подозревали не ее, а эту Мередит!
Пуаро продолжал молчать.
Он чувствовал, что мертвая миссис Лорример подчинила его своей воле. Так, как не могла бы этого сделать, если была бы жива.
Он наконец медленно сказал в трубку:
– Я ошибся…
Это были непривычные для его уст слова, и они ему не нравились.
– Вы ошиблись? – переспросил Баттл. – Все равно, она, наверное, думала, что вы до нее добрались.
Плохо дело, позволили ей ускользнуть из наших рук.
– Вы бы все равно не смогли ничего доказать, – сказал Пуаро.
– Это верно… Возможно, все к лучшему.