Вы не ожидали, что такое случится, мсье Пуаро?
– Я уже сказал, что ошибся, – с возмущением ответил Пуаро. – Расскажите мне все подробно.
– Робертс вскрыл свою почту около восьми часов.
Он не терял времени, сразу взял машину, а горничной велел связаться с нами, что она и сделала.
Он добрался до дома миссис Лорример и понял, что до него к ней еще никто не заходил. Бросился к ней в спальню, но было уже слишком поздно.
Он пробовал сделать искусственное дыхание, но безрезультатно.
Наш дивизионный врач прибыл после него и подтвердил правильность его действий.
– Что это было за снотворное?
– Веронал, я думаю.
Во всяком случае, что-то из группы барбитуратов.
У кровати была пробирка с таблетками.
– А другие двое?
Они не пытались связаться с вами?
– Деспарда нет в городе.
Он не получал сегодняшней утренней почты…
– А… мисс Мередит?
– Только что ей звонил.
– Eh bien?
– Она как раз за несколько минут до моего звонка вскрыла конверт.
Почта там поступает позднее.
– И какова реакция?
– Отнеслась к новости вполне нормально.
Сильное облегчение, разумеется прикрытое.
Потрясена, глубоко огорчена – что-то в таком роде.
Пуаро на миг задумался. Спросил:
– Где вы сейчас, друг мой?
– На Чейни-Лейн.
– Bien.
Буду немедленно.
В холле на Чейни-Лейн он нашел доктора Робертса, собиравшегося уходить.
Присущее доктору оживление в это утро его покинуло.
Он был бледен и, несомненно, потрясен случившимся.
– Отвратительное это дело, мсье Пуаро.
Не могу не сказать, что для меня лично, конечно, некоторое облегчение, но, по правде говоря, – гром среди ясного неба!
Мне никогда в голову не приходило, что именно миссис Лорример заколола Шайтану.
Полнейшая для меня неожиданность.
– Я тоже не ожидал.
– Выдержанная, воспитанная, самостоятельная женщина.
Не могу представить себе, чтобы она совершила подобное насилие.
И что за мотив, интересно?
А теперь мы никогда не узнаем.
Признаюсь, мне это весьма любопытно.
– От какой тяжести избавил вас этот случай.
– О да, несомненно.
Было бы лицемерием не признаться в этом.
Не очень приятно, когда над тобой висит подозрение в убийстве.
Что же до самой несчастной, что ж, это определенно был наилучший выход.
– Так она и сама думала.
Робертс кивнул.
– Совесть замучила, – сказал он, выходя из дома.