-- Погодите, он с вас еще семь шкур сдерет, покуда вы отвоюете свои права, -- заметила она.
-- Я вижу, вы знаете моего дядюшку, -- сказал я. -- Тогда, возможно, вам будет приятно слышать, что дело уже улажено.
-- Ну хорошо, а зачем вам понадобилась мисс Драммонд? -- не унималась старая дама.
-- Хочу получить свои шесть пенсов, сударыня, -- сказал я. -- Будучи племянником своего дяди, я, конечно, такой же скопидом, как и он.
-- А вы хитрый малый, как я погляжу, -- не без одобрения заметила старая дама. -- Я-то думала, вы просто теленок -- эти ваши шесть пенсов, да "ваш счастливый день", "да в память о Бэлкиддере"!.. Я обрадовался, поняв, что Катриона не забыла моих слов.
-- Оказывается, тут было не без умысла, -- продолжала она. -- Вы, что же, пришли свататься?
-- Довольно преждевременный вопрос, -- сказал я. -- Мисс Драммонд еще очень молода; я, к сожалению, тоже.
Я видел ее всего один раз.
Не стану отрицать, -- добавил я, решив подкупить мою собеседницу откровенностью, -- не стану отрицать, я часто думал о ней с тех пор, как мы встретились.
Но это одно дело, а связывать себя по рукам и ногам -- совсем другое; я не настолько глуп.
-- Вижу, язык у вас хорошо привешен, -- сказала старая дама. -- Слава богу, у меня тоже!
Я была такой дурой, что взяла на свое попечение дочь этого негодяя -- вот уж поистине не было других забот! Но раз взялась, то буду заботиться по-своему.
Не хотите ли вы сказать, мистер Бэлфур из Шоса, что вы женились бы на дочери Джемса Мора, которого вот-вот повесят?
Ну, а нет, значит, не будет и никакого волокитства, зарубите себе это на носу.
Девушки -- ненадежный народ, -- прибавила она, кивая, -- и, может, вы не поверите, глядя на мои морщинистые щеки, но я тоже была девушкой, и довольно миленькой.
-- Леди Аллардайс, -- сказал я, -- полагаю, я не ошибся? Леди Аллардайс, вы спрашиваете и отвечаете за нас обоих, так мы никогда не договоримся.
Вы нанесли мне меткий удар, спросив, собираюсь ли я жениться у подножия виселицы на девушке, которую я видел всего один раз.
Я сказал, что не настолько опрометчив, чтобы связывать себя словом.
И все же продолжим наш разговор.
Если девушка будет нравиться мне все так же -- а у меня есть основания надеяться на это, -- тогда ни ее отец, ни виселица нас не разлучат.
А моя родня -- я нашел ее на дороге, как потерянную монетку.
Я ровно ничем не обязан своему дядюшке; если я когда-нибудь и женюсь, то только для того, чтобы угодить одной-единственной особе: самому себе.
-- Такие речи я слыхала еще до того, как вы на свет родились, -- заявила миссис Огилви, -- должно быть, потому я их и в грош не ставлю.
Тут много есть над чем поразмыслить.
Этот Джемс Мор, к стыду моему, приходится мне родственником.
Но чем лучше род, тем больше в нем отрубленных голов и скелетов на виселицах, так уж исстари повелось в нашей несчастной Шотландии.
Да если б дело было только в виселице!
Я бы даже рада была, если бы Джемс висел в петле, по крайней мере с ним было бы покончено.
Кэтрин -- славная девочка и добрая душа, она целыми днями терпит воркотню такой старой карги, как я.
Но у нее есть своя слабость.
Она просто голову теряет, когда дело касается ее папаши, этого лживого верзилы, льстеца и попрошайки, и помешана на всех Грегорах, на запрещенных именах, короле Джемсе и прочей чепухе.
Если вы воображаете, что сможете ее переделать, вы сильно ошибаетесь.
Вы говорите, что видели ее всего раз...
-- Я всего один раз с ней разговаривал, -- перебил я, -- но видел еще раз сегодня утром из окна гостиной Престонгрэнджа.
Должен признаться, я сказал это, чтобы щегольнуть своим знакомством, но тотчас же был наказан за чванство.
-- Как так? -- вдруг забеспокоившись, воскликнула старая дама. -- Ведь вы же и в первый раз встретились с ней у прокурорского дома?
Я подтвердил это.
-- Гм... -- произнесла она и вдруг сварливо набросилась на меня. -- Я ведь только от вас и знаю, кто вы и что вы! -- закричала она. -- Вы говорите, что вы Бэлфур из Шоса, но кто вас знает, может, вы Бэлфур из чертовой подмышки!
И зачем вы сюда явились -- может, вы и правду сказали, а может, и черт знает зачем!
Я никогда не подведу вигов, я сижу и помалкиваю, чтобы мужчины моего клана сохранили головы на плечах, но я не стану молчать, когда меня дурачат!
И я вам прямо скажу: что-то слишком часто вы околачиваетесь у прокурорских дверей да окон, непохоже, чтоб вы были вздыхателем дочери Макгрегора.
Так и скажите прокурору, который вас подослал, и низко ему кланяйтесь.
Прощайте, мистер Бэлфур. -- Она послала мне воздушный поцелуй. -- Желаю благополучно добраться туда, откуда вы пришли!
-- Если вы принимаете меня за шпиона... -- вскипел я, но у меня перехватило горло.
Я стоял и свирепо глядел на старую даму, потом поклонился и пошел было прочь.
-- Ха!
Вот еще!
Кавалер обиделся! -- закричала она. -- Принимаю вас за шпиона! А за кого же мне вас принимать, если я про вас ровно ничего не знаю?
Но, видно, я все-таки ошиблась, а раз я не могу драться, придется мне попросить извинения.
Хороша бы я была со шпагой в руке!