Роберт Льюис Стивенсон Во весь экран Катриона (1893)

Приостановить аудио

-- Имя мое вам ничего не скажет, -- ответил я, -- но я покажу вам памятку от друга, которого вы хорошо знаете.

Вы его хорошо знаете, -- повторил я, понизив голос, -- но, быть может, при нынешних обстоятельствах не так уж стремитесь получать от него, вести.

И дела, о которых я должен с вами поговорить, секретного свойства.

Одним словом, я хотел бы знать, что нас с вами никто не слышит.

Ничего не ответив, он поднялся, с досадой бросил на стол недочитанную бумагу, отослал клерка с каким-то поручением и запер за ним входную дверь.

-- Ну, сэр, -- сказал он, возвратясь, -- выкладывайте, с чем пришли, и ничего не бойтесь.

Но прежде я вам скажу, что уже предчувствую нырнет -- нести! -- воскликнул он. -- Заранее знаю, либо вы сами один из Стюартов, либо кто-то из Стюартов вас послал.

Это -- славное имя, и грешно было бы сыну моего отца относиться к нему неуважительно.

Но когда я его слышу, меня кидает в дрожь.

-- Мое имя -- Бэлфур, -- сказал я. -- Дэвид Бэлфур из Шоса.

А кто меня прислал, об этом вам скажет вот что. -- И я показал ему серебряную пуговицу.

-- Спрячьте ее в карман, сэр! -- закричал он. -- Не нужно называть никаких имен.

Чертов шалопай, узнаю я эту его пуговицу!

Пусть ею дьявол любуется!

Где он сейчас, этот головорез?

Я сказал, что мне неизвестно, где Алан, но у него есть надежное (так он, по крайней мере, считал) убежище, где так в ветреной стороне; там он будет скрываться, пока ему не добудут корабль.

Я рассказал также, где и как с ним можно встречаться.

-- Я так и знал, что рано или поздно меня вздернут на виселицу из-за моих родственничков, -- воскликнул стряпчий, -- и, как видно, этот день настал!

Добыть ему корабль -- слыхали?

А кто будет платить?

Он рехнулся, этот малый?

-- Об этом позабочусь я, мистер Стюарт, -- сказал я. -- В этом мешке немалые деньги, а если не хватит, найдется и еще.

-- Мне незачем спрашивать, каковы ваши политические убеждения.

-- Спрашивать незачем, -- улыбнулся я. -- Я виг до мозга костей.

-- Погодите, погодите, -- сказал мистер Стюарт. -- Как это так?

Вы виг?

Тогда почему же вы явились ко мне с пуговицей Алана? И что это за странная затея, мистер виг?

Он осужденный мятежник, убийца, голова которого оценена в двести фунтов, и вы просите меня вмешаться в его дела, а потом объявляете, что вы виг!

Что-то не попадались мне такие виги, хотя знавал я их немало!

-- Да, он осужденный мятежник, -- сказал я, -- и это тем прискорбнее, что он мой друг.

Могу только пожалеть, что у него не было наставников получше.

Алана, на беду его, обвиняют в убийстве, это верно, но обвиняют несправедливо.

-- От вас первого это слышу, -- сказал Стюарт.

-- Скоро услышите не только от меня.

Алан Брек невиновен, и Джемс тоже.

-- Ну! -- отмахнулся он. -- Эти двое всегда заодно.

Если один чист, значит, и другой не может быть замаран.

Я вкратце рассказал ему о том, как я познакомился с Аланом, как случайно оказался свидетелем эпинского убийства, о том, что приключилось с нами в вересковых пустошах во время бегства, и о том, как я стал владельцем поместья.

-- Итак, сэр, -- продолжал я, -- зная все эти события, вы поймете, каким образом я стал причастен к делим ваших родичей и друзей. Хотелось бы только, ради нашего общего блага, чтобы эти дела были не столь запутанными и кровавыми.

И теперь, как вы понимаете, у меня есть некоторые поручения, с которыми неудобно обращаться к первому попавшемуся адвокату.

Мне ничего не остается, как спросить вас, согласны ли вы вести эти дела.

-- Не скажу, чтобы я горел таким желанием, но раз вы пришли с пуговицей Алана, мне, пожалуй, выбирать не приходится.

Каковы же ваши поручения?

-- Прежде всего тайком вывезти Алана из этой страны, -- сказал я. -- Но этого, наверное, я мог бы и не повторять.

-- Да уж вряд ли я могу это забыть.

-- Затем, я должен немного денег Клуни.

Мне едва ли удастся найти оказию, но для вас это, вероятно, не составит труда.

Всего долгу два фунта пять шиллингов и три четверти пенса в английской валюте.

Он записал это.

-- В Ардгуре есть некий мистер Хендерленд, проповедник и миссионер, которому мне хотелось бы послать нюхательного табаку; и так как вы, я полагаю, сообщаетесь со своими друзьями в Эпине (это ведь рядом!), то, без сомнения, это дело вам будет так же нетрудно исполнить, как и первое.