Старшие девчонки улыбаются и подталкивают друг друга локтями, младшие – и бровью не ведут.
Большой лист бумаги со штемпелем префектуры и печатью мэрии, обнаруженный мадемуазель в почтовом ящике, сразу нарушил покой этого неожиданно свежего утра.
Все головы заработали, и языки тоже.
Мадемуазель разворачивает конверт, читает, перечитывает бумагу и ничего не говорит.
Её взбалмошная подружка, досадуя на своё неведение, хватает лист своими быстрыми требовательными лапками и так громко восклицает
«Ах!» и
«Вот не было печали!», что мы страшно заинтригованы и не можем усидеть на месте.
– Да, – говорит мадемуазель, – меня предупреждали, но я ждала, когда оповестят официально. Он – один из друзей доктора Дютертра.
– Это всё хорошо, но надо сказать девчонкам, ведь будут вывешены флаги, будет иллюминация, банкет… Поглядите, ведь они сгорают от нетерпения!
Ещё бы не сгорали!
– Да, объявим им… Девушки, слушайте меня внимательно и постарайтесь сделать выводы!
По случаю предстоящей областной сельскохозяйственной выставки в столицу департамента прибудет министр сельского хозяйства, он воспользуется случаем, чтобы торжественно открыть новые школы. Город будет украшен флагами, будет иллюминация, на вокзале устроят встречу… Впрочем, полно, вы обо всём узнаете от городского глашатая.
Вам же надо поторапливаться, чтобы успеть сделать свои работы в срок.
Воцаряется глубокая тишина.
Но мы тут же взрываемся!
Раздаются выкрики, потом ещё, и возрастающий гул прорезает пронзительный голос:
– А министр будет нас спрашивать?
Мы шикаем на Мари Белом с её дурацкими вопросами.
Мадемуазель строит нас, хотя урок ещё не кончился, и под наши крики и болтовню отпускает нас домой, чтобы самой пойти прояснить мозги и отдать необходимые распоряжения к предстоящему небывалому событию.
– Ну, старушка, что ты на это скажешь? – спрашивает меня на улице Анаис.
– Скажу, что наши каникулы начнутся на неделю раньше и ничего хорошего я в этом не вижу.
Когда я не хожу в школу, мне скучно.
– Но будут праздники, балы, игры на площадях.
– Да, и множество людей, перед которыми можно покрасоваться, ты это хочешь сказать!
Мы будем в центре внимания.
Как-никак Дютертр – личный друг нового министра (поэтому его новоиспечённое превосходительство и отважился показаться в такой дыре, как Монтиньи), и он выставит нас вперёд…
– Ты правда так думаешь?
– Конечно!
Он затеял всю эту кутерьму, чтобы спихнуть теперешнего депутата.
И Анаис уходит сияющая, в мечтах об официальном праздновании, когда на неё будут устремлены десять тысяч пар глаз!
Городской глашатай объявил новость. Нас ждут непрерывные радости: министерский поезд прибудет в девять часов, муниципальные власти, ученики обеих школ, наконец, все самые значительные представители населения Монтиньи будут ждать министра у вокзала, около городских ворот; потом они поведут его по украшенным флагами улицам к школьным зданиям.
Там он произнесёт речь с трибуны!
В большом зале мэрии состоится многолюдный торжественный банкет.
Потом раздача наград взрослым. (Господин Дюпюи привозит несколько фиолетовых и зелёных ленточек тем, кому его друг Дютертр чем-либо обязан; Дютертр таким образом делает весьма ловкий ход.) А вечером – большой бал в банкетном зале.
Городской духовой оркестр (нечто неописуемое!) любезно предложил свои услуги.
И наконец, мэр предлагает жителям украсить флагами и зеленью свои дома.
Уф!
Какая честь для нас.
Утром в классе мадемуазель торжественно объявляет – сразу видно, что грядут важные события, – о визите дорогого Дютертра, который со свойственной ему любезностью подробно поведает нам, как будет протекать церемония.
Однако Дютертр заставил себя ждать.
Лишь днём, часа в четыре, когда мы складываем в корзинки вязанье, кружева, вышивки, Дютертр, как всегда стремительно и без стука, входит в класс.
Я его не видела со времени его «попытки посягнуть на мою честь», он всё такой же: одет с привычной изысканной небрежностью – пёстрая рубашка, почти белый костюм, вместо жилетки большой светлый галстук, заправленный за пояс, – и мадемуазель Сержан, и Анаис, и Эме Лантене, вообще все находят, что он одевается в высшей степени элегантно.
Разговаривая с учительницами, он то и дело поглядывает на меня. Глаза у него чуть раскосые, злые и диковатые, но он умеет придавать им мягкое выражение.
Больше он меня в коридор не заманит, дудки!
– Ну что, девочки, – восклицает он, – вы довольны, что увидите министра?
В ответ раздаётся неясный почтительный шёпот.
– Значит, слушайте!
Вы постараетесь как следует встретить его на вокзале. Вы все будете в белом!
Но это ещё не всё, три девушки преподнесут ему букеты цветов и одна из них прочтёт небольшое приветствие!
Мы с деланной робостью и притворным испугом переглядываемся.