— Господи, — воскликнул полковник, — даруй победу достойному!
И оба стали молча ожидать исхода поединка. Доктор дрожал, как в лихорадке. Полковник был весь в испарине.
Прошло, должно быть, немало времени: небо заметно посветлело, звонче раздавались птичьи голоса. Наконец звук шагов заставил ожидавших устремить взоры на дверь.
Вошли принц и оба офицера индийской армии.
Победа досталась достойному.
— Мне совестно, что я позволил себе так взволноваться, — сказал принц Флоризель.
— Это слабость, я знаю. Слабость, недостойная человека моего положения, но покуда это исчадие ада бродило по земле, я был сам не свой. Его смерть освежила меня больше, чем долгий ночной сон.
Вот, Джеральдин, смотрите, — продолжал он, бросив на пол шпагу, — вот кровь человека, убившего вашего брата.
Радостное зрелище.
А вместе с тем, — прибавил он, — как странно устроен человек! Прошло всего лишь пять минут с тех пор, как я утолил свою месть, а я уже задаюсь вопросом, можно ли в нашей неверной жизни утолить даже такое чувство, как месть.
Все зло, что причинил этот человек, — кто его исправит?
Его жизнь, в течение которой он сколотил огромное состояние (ведь и этот роскошный особняк с парком принадлежал ему), — эта жизнь прочно и навсегда вошла в судьбу человечества; и сколько бы я ни упражнялся в квартах, секундах и прочих фехтовальных приемах — пусть хоть до судного дня, — вашего брата, Джеральдин, мне не воскресить, как не вернуть к жизни тысячи невинных душ, обесчещенных и развращенных председателем.
Лишить человека жизни — пустяк, а сколько человек может натворить за свою жизнь!
Увы, что может быть печальнее достигнутой цели!
— Я знаю только одно, — сказал доктор.
— Свершился высший суд.
Ваше высочество, я получил жестокий урок и теперь с трепетом ожидаю решения своей участи.
Принц встрепенулся. — Однако что я говорю! — воскликнул он.
— Мало того, что мне удалось покарать злодея, мне еще и посчастливилось найти человека, который поможет исправить причиненное им зло.
Ах, доктор Ноэль! Нам предстоит еще много дней потрудиться вместе над этой нелегкой и почетной задачей. И как знать — к тому времени, как мы ее выполним, вы, быть может, с лихвой искупите ваши прежние грехи.
— А покуда, — сказал доктор, — позвольте мне удалиться, дабы предать земле моего старинного друга. Таков, по словам ученого араба, счастливый исход этой истории.
О том, что принц не забыл никого, кто помог ему в этом его подвиге, можно и не говорить. Его влияние и могущество по сей день способствуют их продвижению по общественной лестнице, а благосклонная дружба, которою он их дарит, вносит особую прелесть в их частную жизнь.
Передать все удивительные истории, в которых этот принц играл роль провидения, продолжает мой рассказчик, означало бы затопить книгами все обитаемые уголки земли.
Однако приключения, связанные с Алмазом Раджи, так занимательны, говорит он, что их нельзя предать забвению.
Итак, последуем осторожно, шаг за шагом, за нашим восточным собратом и поведаем упомянутую им серию повестей, начиная с рассказа, который ему угодно назвать повестью о шляпной картонке.