Смотрел так, как будто все время думал, что люди врут и мост не залило, но и надеялся все время, что это правда.
Как бы с приятным удивлением смотрел и жевал губами, сидя на повозке в воскресных штанах.
Выглядел вроде лошади, которую нарядили, а не почистили: не знаю.
Мальчик смотрел на середину моста, где над ним проплывали бревна и всякая всячина; мост дрожал и шатался, словно вот-вот развалится, а он смотрел большими глазами, как будто сидел в цирке.
И сестра его.
Когда я подошел, она на меня оглянулась — глаза загорелись сердито, словно я собрался ее потрогать.
Потом поглядела на Анса, а потом опять на воду.
Она почти залила дамбу с обеих сторон, земля скрылась, кроме языка перед мостом, и если не знать, как раньше выглядела дорога и мост, ни за что не скажешь, где была река, а где земля.
Только желтая муть, и дамба шириной с обушок ножа, и мы сидели перед ней — кто на повозке, кто на коне, кто на муле.
Дарл смотрел на меня, а потом Кеш обернулся и посмотрел с таким выражением, как в тот вечер, — будто примерял в уме к ней доски, прикидывал длину, а тебя не спрашивал, что ты думаешь, и как бы даже не собирался слушать, если вдруг сам захочешь сказать, но на самом-то деле слушал.
Джул не пошевелился.
Он сидел на коне, чуть подавшись вперед, а лицо у него было такое же, как вчера, когда они с Дарлом проезжали мимо моего дома, возвращались за ней.
— Если бы его не залило, мы бы могли переехать, — говорит Анс.
— Переехали бы на ту сторону.
Иногда через затор протискивалось бревно и, поворачиваясь, плыло дальше, а мы наблюдали, как оно подплывает к тому месту, где был брод.
Оно задерживалось, вставало поперек течения, на секунду высовывалось из воды, и по этому ты догадывался, что брод был здесь.
— Ничего не значит, — я говорю.
— Может быть, там намыло зыбучего песку.
— Мы наблюдаем за бревном.
Девушка опять смотрит на меня.
— А Уитфилд там переправился, — говорит она.
— Верхом, — отвечаю.
— И три дня назад.
С тех пор на полтора метра поднялась.
— Если бы мост не закрыло, — говорит Анс.
Бревно высовывается и плывет дальше.
Много сора и пены, и слышно воду.
— А его закрыло, — говорил Анс.
Кеш говорит:
— Если осторожно, то можно перебраться по доскам и бревнам.
— Но перенести уж ничего не сможешь, — говорю я.
— И кто его знает, может, только ступишь, вся эта свалка тоже тронется.
Как думаешь, Дарл?
Он смотрит на меня.
Ничего не говорит; только смотрит чудными глазами — из-за этого взгляда люди о нем и судачат.
Я всегда говорю: не в том дело, что он выкинул, или сказал, или еще чего-нибудь, а в том, как он на тебя смотрит.
Вроде внутрь к тебе залез.
Вроде смотришь на себя и на свои дела его глазами.
Снова чувствую, что девушка взглянула на меня так, словно я собираюсь ее потрогать.
Она говорит что-то Ансу. «…Уитфилд…» — говорит она.
— Я дал ей обещание перед Господом, — Анс говорит.
— Я думаю, беспокоиться не надо.
Но не трогается с места.
Мы сидим над водой.
Еще одно бревно выбирается из затора и плывет вниз; мы наблюдаем, как оно застревает и медленно поворачивается там, где был брод.
Потом плывет дальше.
— Может, завтра к вечеру спадать начнет, — говорю я.
— Потерпели бы еще день.
Тут Джул поворачивается на коне.
До сих пор он не шевелился, а сейчас поворачивается и смотрит на меня.