Он не пришел домой.
С ним что-то случилось.
И мы это допустили».
А потом увидели его.
Он появился у канавы и повернул к нам, напрямик, через поле, — верхом.
Грива и хвост у коня развевались, словно в движении они разметывали пятнистый узор шкуры; казалось, он едет на большой вертушке, с какими бегают дети, — без седла, с веревочной уздечкой и непокрытой головой.
Конь происходил от тех техасских лошадок, которых завез сюда двадцать пять лет назад Флем Снопс и распродал по два доллара за голову — поймать свою сумел только Лон Квик, но подарить потом никому уже не сумел, так что кровь ее сохранилась.
Джул подскакал к нам и остановился, сжав пятками ребра коня, а конь плясал и вертелся так, как будто форма гривы, хвоста и пятен на шкуре не имела никакого отношения к мясному и костяному содержимому; Джул сидел и смотрел на нас.
— Где ты взял лошадь? — спросил папа.
— Купил.
У мистера Квика.
— Купил?
На что?
Под мое слово купил?
— На свои деньги, — сказал Джул.
— Я их заработал.
Можешь не волноваться.
— Джул, — сказала мама.
— Джул.
— Все правильно, — сказал Кеш.
— Деньги он заработал. Расчистил шестнадцать гектаров новой земли у Квика — те, что он разметил прошлой весной.
Один работал, по ночам, с фонарем.
Я его видел.
Так что конь никому, кроме Джула, ничего не стоил.
По-моему, нам не из-за чего волноваться.
— Джул, — сказала мама.
— Джул… — Потом она сказала: — Сейчас же иди домой и ложись спать.
— Нет, — сказал Джул.
— Некогда.
Мне еще нужно седло и уздечку.
Мистер Квик сказал…
— Джул, — сказала мама, глядя на него.
— Я дам… я дам… дам… — И заплакала.
Заплакала горько, не пряча лица — стояла в линялом халате и глядела на него, а он глядел на нее с коня, и лицо у него постепенно сделалось холодным и больным, он отвел взгляд, а к маме подошел Кеш и тронул ее за руку.
— Иди домой, — сказал Кеш.
— Тебе нельзя тут, земля сырая.
Ну, иди.
Тогда она закрыла лицо руками, постояла немного и пошла, спотыкаясь о борозды. Она не оглядывалась.
У канавы остановилась и позвала Вардамана.
Он стоял возле коня, смотрел на него и приплясывал.
— Джул, дай прокатиться, — сказал он.
— Джул, дай прокатиться.
Джул туго натягивал повод; он посмотрел на Вардамана и опять отвел взгляд.
Папа наблюдал за ним, жамкая жвачку.
— Значит, ты купил лошадь, — сказал он.
— Тайком от меня купил лошадь.
Со мной не посоветовался; ты знаешь, как нам туго приходится, и купил лошадь мне на шею.
Свалил работу на родных и за их счет купил лошадь.
Джул посмотрел на папу, и глаза у него были еще светлее, чем всегда.
— Твоего он горсти не съест.