Между двумя волнами еще раз вижу мулов.
Они по очереди показываются из воды, перекатываются кверху брюхом, и ноги у обоих жестко вытянуты, как в ту минуту, когда из-под них ушла земля.
ВАРДАМАН
Кеш старался но она выпала и Дарл прыгнул в воду ушел под воду Кеш кричал Лови и я кричал бежал и кричал и Дюи Дэлл кричала мне Вардаман вардаман вардаман а Вернон обогнал меня он видел что она всплыла а она опять нырнула в воду и Дарл никак не мог ее поймать.
Он вынырнул чтобы оглядеться я кричу лови ее Дарл лови и он не показывался потому что она тяжелая а надо было ловить ее я кричал лови ее дарл лови ее дарл потому что в воде она плывет быстрее человека и Дарлу надо было ловить ее я знал что он может поймать потому что он самый лучший ловильщик хотя мулы были у него на пути они вынырнули выкатились прямыми ногами вверх покатились дальше спинами вверх и Дарлу пришлось снова потому что в воде она плывет быстрее людей и я обогнал Вернона а он не полез в воде помогать Дарлу он знал что с Дарлом поймал бы ее но не захотел помогать.
Мулы опять вынырнули прямыми ногами вверх и ноги медленно легли на воду потом опять Дарл и я кричал лови ее дарл лови ее тяни к берегу дарл а Вернон не хотел помогать а потом Дарл увернулся от мулов и поймал ее под водой и пошел к берегу шел медленно потому что она боролась в воде хотела остаться под водой но Дарл сильный он шел медленно я знал что он держит ее потому что он шел медленно и я забежал в воду помочь а сам кричу потому что Дарл был сильный и крепко держал ее под водой хотя она боролась он ее не отпускал он
Потом он выходит из воды.
Идет долго и медленно рук еще не видно но она должна быть у него должна быть иначе я не вынесу.
Потом показываются его руки и весь он над водой.
Я не могу перестать.
Мне некогда заставить себя.
Я заставлю когда смогу но он выходит из воды с пустыми руками вода с них льется вода.
— Где мама, Дарл?
Ты не поймал ее.
Ты знал, что она рыба, и дал ей уплыть.
Ты не поймал ее, Дарл.
Дарл.
Дарл.
— Я снова побежал по берегу и увидел, что мулы медленно всплыли и опять ушли под воду.
ТАЛЛ
Рассказал я Коре, как Дарл спрыгнул с повозки, а Кеш остался и старался ее спасти, и повозка стала опрокидываться, как Джул почти уже у берега стал заворачивать коня назад, но конь не хотел, на это у него ума хватало, — а она говорит:
— И ты еще твердил заодно с другими, что Дарл у них чудной, что Дарл простоватый, а у него-то как раз хватило ума соскочить с повозки.
Анс, между прочим, еще смекалистее — вовсе на нее не сел.
— Ну, сел бы он — что пользы-то? — я говорю.
— У них все ладно шло, и переправились бы, если б не бревно.
— Бревно. Чепуха.
Это рука Божья.
— Тогда почему глупостью это называешь? — я спрашиваю.
— От руки Божьей никто не охранится.
Да и охраняться — святотатство.
— А против нее зачем переть? — спрашивает Кора.
— Ты мне вот что объясни.
— Анс и не пер.
И ты же его за это упрекаешь.
— Ему там полагалось быть, — Кора отвечает.
— Был бы мужчиной, там бы сидел, не взвалил бы на сыновей, чего сам боялся.
— Не пойму, чего тебе все-таки надо.
То говоришь, против воли Божьей поперли, то Анса ругаешь, что с ними не сел.
Тогда она опять запела, нагнувшись над корытом, и лицо у нее сделалось такое певческое, словно она поставила крест на людях и глупости людской и пошла себе дальше, — с песнями шагает в небо.
Повозка там долго еще держалась, река набухала за ней, ссовывала ее с брода, а Кеш клонился все ниже и ниже, старался удержать гроб, чтобы он не сковырнулся набок и не завалил повозку.
Когда повозка наклонилась как следует и река уже могла прикончить ее, бревно поплыло дальше.
Оно обогнуло повозку и пошло вниз, да ходко так, что твой пловец.
Как будто было послано сюда для дела и, сделавши дело, поплыло дальше.
Когда мулы оторвались, я подумал, что Кеш сумеет удержать повозку. Казалось, он и повозка совсем не двигаются, а только Джул воюет с конем, чтобы вернуть его к повозке.
Потом мимо меня пробежал мальчонка, он кричал Дарлу, и за ним гналась сестра, а потом я увидел, как мулы медленно прокатились по воде, растопыря прямые ноги, словно еще упирались вверх ногами, и снова скатились под воду.
Потом повозка опрокинулась, а потом она, и Джул, и конь — все смешалось вместе.
Кеш, вцепившись в гроб, скрылся в воде, а конь так бился и плескался, что я уже ничего не мог разглядеть.
Я подумал, что Кеш бросил гроб, сам спасается, и стал кричать Джулу, чтобы он вернулся, но вдруг он вместе с конем тоже ушел под воду, и я подумал, что всех теперь утянет.
Я понял, что коня тоже снесло с брода и хорошего ждать нечего: конь тонет, бьется, повозка перевернута, гроб невесть где, — и не успел я опомниться, как сам стою по колено в воде и кричу назад Ансу:
«Видишь, что ты наделал?