Раз вам ехать через Моттсон, завтра пораньше захотите отправиться?
Тут он перестал так смотреть.
Вид опять сделался затурканный, как всегда, и ртом опять зашлепал.
— Делаю, что могу, — он говорит.
Никому на всем белом свете не досталось столько издевательств и трудностей, сколько мне.
— Снопса объехавши, человек должен веселей глядеть, — я говорю.
— Что ты дал ему, Анс?
Он в сторону смотрит.
— Я ему дал в залог культиватор и сеялку.
— Да за них и сорок долларов не выложат.
Далеко ли ты уедешь на сорокадолларовых?
Теперь все смотрели на него, тихо и внимательно.
Джул никак не мог дойти до коня: остановился и ждал на полдороге.
— Еще кое-что дал, — сказал Анс.
Он снова начал шлепать ртом и стоял так, словно ждал, что кто-то его сейчас ударит, а сам заранее решил не отвечать.
— Что еще?
— Дарл спросил.
— Черт с ним, — я говорю.
— Возьми моих мулов.
Потом приведешь.
Я как-нибудь обойдусь.
— Так вот чего ты рылся ночью у Кеша в одежке, — говорит Дарл.
Говорит так, словно из газеты читает.
Словно ему плевать, в чем там дело.
Теперь и Джул подошел: стоит и смотрит на Анса своими мраморными глазами.
— На эти деньги Кеш хотел купить у Сюратта говорящую машину, — объясняет Дарл.
Анс стоит и шлепает ртом.
Джул на него сморит.
Не моргнул ни разу.
— Ну, пускай еще восемь долларов, — говорит Дарл таким голосом, как будто только слушает, а самому ему наплевать.
— На мулов все равно не хватит.
Анс глянул на Джула — не глянул, а глазом повел, а потом опять отвернулся.
— Видит Бог, нет на свете человека… — говорит.
А они все молчат.
Только смотрят на него, ждут, а он им в ноги смотрит и выше колен свой взгляд не поднимает.
— И лошадь.
— Какую лошадь? — спрашивает Джул.
Анс стоит, и ничего.
Черт возьми, если не можешь управиться с сыновьями, тогда гони их из дому, хоть взрослые, хоть какие.
А выгнать не можешь — сам уходи.
Я бы ушел, ей-богу.
— Ты что, коня моего хотел выменять? — говорит Джул.
Анс стоит, руки свесил.
— Пятнадцать лет у меня ни одного зуба во рту, — говорит.
— Бог свидетель.
Он знает: пятнадцать лет я не ел по-людски; Он сотворил хлеб, чтобы человек ел и поддерживал силу, а я, о семье заботясь, по крохе, по десять центов откладывал на зубы, что бы есть пищу, Богом человеку предназначенную.
Я отдал эти деньги.
Я думал, если я могу обойтись без еды, мои сыновья могут обойтись без катания.
Видит Бог, думал.
Джул стоит, подбоченясь, и смотрит на Анса.