— В Моттсоне надо будет купить лекарство, — говорит папа.
— Придется купить.
— Скажи ему, чтоб ехал, — говорит Кеш.
Мы едем.
Дюи Дэлл повернулась назад и вытирает Кешу лицо.
Кеш — мой брат.
А мама Джула — лошадь.
Моя мама — рыба.
Дарл говорит, когда опять подъедем к воде, я могу ее увидеть, а Дюи Дэлл сказала: Она в гробу, как она могла вылезти?
Я дырок насверлил, через них и вылезла в воду, — я говорю, — а когда к воде подъедем, я ее увижу.
Моя мама не в гробу.
Моя мама так не пахнет.
Моя мама — рыба.
— Хороши будут твои пироги, когда до Джефферсона доберемся, — говорит Дарл.
Дюи Дэлл не оборачивается.
— Ты попробуй в Моттсоне продать, — говорит Дарл.
— Дарл, когда приедем в Моттсон? — спрашиваю я.
— Завтра, — говорит Дарл.
— Если эти мулы не рассыплются дорогой.
Снопс небось опилками их кормил.
— Дарл, — я говорю, — почему он кормил опилками?
— Смотрит, — говорит Дарл.
— Видишь?
Теперь их девять в вышине, черными высокими кружочками.
Приехали к холму, папа остановил, и мы с Дарлом и Дюи Дэлл вылезли.
Кеш идти не может, он сломал ногу.
— Пошли, мулы, — говорит папа.
Мулы стараются; повозка скрипит.
Дарл, Дюи Дэлл и я идем за повозкой на холм.
Наверху папа останавливается и мы влезаем в повозку.
Теперь их десять в вышине, черные высокие кружочки в небе.
МОЗЛИ
Случайно поднял голову и увидел ее за окном — на меня смотрит.
Не близко к стеклу и не разглядывает ничего в особенности; просто стоит, повернув сюда голову, а глаза ее смотрят на меня как бы озадаченно, как бы знака ждет.
Когда я опять поглядел, она уже шла к двери.
С минуту потыкалась в сетку, — как все они, — я вошла.
На макушке у нее была соломенная шляпа с твердыми полями, а в руке — газетный сверток: я решил, что у нее должно быть центов двадцать пять, что потолчется тут и купит дешевую гребенку или туалетную воду для негров, и спрашивать пока ничего не стал, заметил только, что довольно хорошенькая, хотя нескладная еще и хмурая, и что в бумажном своем платье и с природным своим цветом лица выглядит лучше, чем с обновкой, которую надумает купить.
Вернее — на которую мне укажет.
Надумала-то она еще до того, как вошла, — я по ее виду понял.
Но их торопить не надо.
И я занимался своим делом, — думаю, пускай Альберт ее обслужит; а он у стойки с газированной водой вдруг перестал работать и — ко мне.
Говорит: — Там женщина, пойди-ка выясни, что ей надо.
— Что ей надо? — я спросил.
— Не знаю.
Ничего от нее не могу добиться.
Подойди к ней сам.
Тогда я вышел из-за стойки.
Я увидел, что она босая, стоит спокойно и прочно, как будто привыкла босиком.
Смотрит на меня без отрыва и держит сверток; глаза черные — не знаю, видел ли еще такие, — и незнакомая.
Не помню, чтобы встречал ее в Моттсоне.