— Он тоже отощал; лицо у него осунувшееся, напряженное, полусонное, как у нас.
— Да, — говорю я.
Он поднимает голову и смотрит на небо.
Сужая круги, они повисли там, как дым: при видимости формы и умысла никаких признаков движения вперед или вспять. Мы снова влезаем в повозку; там на гробе лежит Кеш, и нога у него облеплена осколками раздробленного цемента.
Потрепанные, унылые мулы со стуком и скрипом везут нас под уклон.
— Придется показать его доктору, — говорит папа.
— Видно, без этого не обойтись.
У Джула на рубашке, там, где она прикасается к спине, медленно проступает черный жир.
Жизнь была создана в долинах.
На древних страхах, древних вожделениях и отчаяниях ее вынесло на холмы.
Поэтому и надо всходить на холмы пешком, чтобы ехать под гору.
Дюи Дэлл сидит спереди, на коленях у нее газетный сверток.
Когда мы спускаемся с холма на ровное место, где дорога сжата двумя стенами деревьев, она начинает потихоньку поглядывать налево и направо.
Наконец говорит:
— Мне слезть надо.
Папа поворачивается к ней. На его помятом профиле написана досада, ожидание неприятности.
Повозку он не останавливает.
— Зачем?
— Мне в кусты надо, — говорит Дюи Дэлл.
Папа не останавливает повозку.
— До города потерпеть не можешь?
Миля всего осталась.
— Останови, — говорит Дюи Дэлл.
— Мне в кусты надо.
Папа останавливает посреди дороги, и мы смотрим, как Дюи Дэлл слезает на землю, не выпуская из руки сверток.
Она не оглядывается на нас.
— Пироги-то свои оставь, — говорю я.
— Мы покараулим.
Слезает медленно, на нас не глядит.
— А если до города дотерпит, она знает, куда там идти? — спрашивает Вардаман.
— Дюи Дэлл, в городе где будешь делать?
Она снимает с повозки сверток, уходит и скрывается среди деревьев и кустов.
— Особенно там не валандайся, — говорит папа.
— Нельзя нам время терять.
— Она не отвечает.
Вскоре и шагов ее уже не слышно.
— Надо было сделать, как Армстид и Гиллеспи советовали, — говорит папа, — в город сообщить, чтобы вперед для нас выкопали.
— Что же не сообщил? — спрашиваю я.
— По телефону мог сказать.
— На кой черт? — говорит Джул.
— Сами не можем выкопать яму в земле?
Из-за холма появляется автомобиль.
Загудел и сбавляет ход.
На малой скорости едет по обочине, левыми колесами в канаве, объезжает нас и едет дальше.
Вардаман глядит на него, пока он не скрывается из виду.
— Дарл, далеко еще? — спрашивает он.
— Недалеко.
— Надо было сообщить, — говорит папа.
— Да одалживаться не хочу ни у кого, кроме как у ее близких.
— Сами, черт возьми, не можем яму вырыть? — говорит Джул.