И в Джексон не поехали.
Дарл.
Давно слышу корову, стучит копытами по улице.
Потом выходит на площадь.
Идет через площадь, голову опустила, стучит копытами.
Мычит.
До того как замычала, на площади ничего не было, но площадь была не пустая.
Теперь замычала, и площадь стала пустая.
А она идет дальше, понурилась, стучит копытами.
Она мычит.
Мой брат — Дарл.
Он поехал в Джексон на поезде.
Поехал на поезде не для того, чтобы сойти с ума.
Он сошел с ума у нас в повозке.
Дарл. Она там долго пробыла.
И корова ушла уже.
Долго.
Она была там дольше, чем корова.
Но не дольше, чем пустая.
Дарл мой брат.
Мой брат Дарл.
Дюи Дэлл выходит.
Смотрит на меня.
— Пойдем теперь в ту сторону, — говорю я.
Она смотрит на меня.
— Не поможет, — говорит она.
— Вот подлец.
— Дюи Дэлл, что не поможет?
— Знаю, что не поможет, — говорит она.
Она ни на что не смотрит.
— Знаю.
— Пошли в ту сторону, — говорю я.
— Нам надо обратно в гостиницу.
Поздно.
Надо потихоньку пробраться.
— Все равно, давай пойдем туда, посмотрим?
— Ты же лучше хотел бананов.
Хотел бананов?
— Ладно.
Мой брат сошел с ума, и он уехал в Джексон.
Джексон дальше ума.
— Не поможет, — говорит Дюи Дэлл.
— Знаю, что не поможет.
— Что не поможет?
Чтобы ехать в Джексон, он сел в поезд.
Я не ездил в поезде, а Дарл ездил в поезде.
Дарл.
Дарл мой брат.
Дарл.
Дарл.