— Я буду.
— Пошли, Боб, — сказал Джей Калам.
— Пора идти.
Он обнял мать.
— Я люблю тебя, Боб, — вздохнула она.
— И я очень боюсь!
— Ее легкое крепкое тело дрожало.
— Будь осторожен, сынок.
Не дай вырваться человеку по имени Меррин.
— До свидания, Роберт, — отец пожал мне руку и сказал с неожиданным трепетом чувства в голосе, — что бы ни случилось, ты не должен забывать, что ты теперь офицер и находишься на службе в Легионе Пространства.
— Да, сэр.
— Боба Стара снова удивил невысказанный вопрос в глазах отца, и он не смог ответить на него.
— Я не забуду.
Он вышел из Яшмовой Комнаты вместе с командором Каламом и внезапно остановился, увидев Жиля Хабибулу, сидевшего в полусне в кресле в широком коридоре.
— А мои телохранители? — быстро спросил он.
— Они полетят?
Темное лицо командора потеплело, согретое старыми воспоминаниями.
— Жиль и Хал?
— Он быстро кивнул.
— Это хорошие люди. Мы, как тебе известно, когда-то служили вместе.
Бери их на борт.
На «Непобедимом» позади штурманской каюты была задраенная дверь, которая вела в длинный салон, присутствие которого на боевом корабле удивило Боба Стара.
Золотистый свет из скрытых источников падал на роскошный мех тяжелых шкур.
Цвета бледной слоновой кости стены были увешаны дорогими гобеленами с Титана.
Массивная мебель, черная с серебром, была роскошно-проста.
Длинные книжные стеллажи и оптифон с высокими ячейками для музыкальных записей и драм нескольких планет выдавали эстетические наклонности хозяина комнаты.
«Непобедимый» плыл прочь от Солнца, прочь от желто-красного Марса и зеленоватой крапинки Фобоса.
Гудящие геодины — электромагнитные геодезические дефлекторы на языке инженеров — действовали над переносом каждого атома корабля, груза и экипажа из координат привычного четырехмерного пространства, так что корабль двигался, огибая пространство-время, а не напрямик.
В этом скрытом салоне, однако, даже вибрирующий стон геодинов не был слышен, словно они находились в ином пространстве.
Ничто не рождало даже малейшего чувства огромной скорости и ускорения корабля.
Резкость охлажденного искусственного воздуха напоминала весну в лесах далекой Земли.
— Садись, Боб.
— Джей Калам кивнул на огромное кресло, но Боб Стар чувствовал себя слишком напряженным и взволнованным, чтобы сесть.
— Я хочу рассказать тебе об узнике, которого мы зовем Меррин, и о несчастливых обстоятельствах, которые заставили нас возложить на тебя эти обязанности.
— Этот человек… — Боб Стар пытался выглядеть спокойно, однако сухой голос дрожал и выдавал его.
— Этот человек, которого вы зовете Меррин… Это не… Это не Стивен Орко?
На длинном лице командира появилась тень встревоженного изумления.
— Это первейший секрет Легиона!
— Тихий голос звучал напряженно, а темные глаза пристально вглядывались.
— Тайна, которую ты не имел права знать до сегодняшнего дня.
Как ты узнал?
— В Яшмовой Комнате, когда мать описала мне заключенного, — сказал Боб Стар.
— Я знал Стивена Орко и знал, что похожего на него быть не может.
Но я думал… — Голос его сел, и пальцы бессознательно приблизились к бледному треугольному шраму на лбу.
— Я думал, что он мертв.
— Я рад, что ты узнал именно так.
— Похоже, командор успокоился.
— Потому что Стивен Орко мертв и по хоронен для всех, кроме нескольких доверенных.
— Лицо его вновь помрачнело.
— Когда ты с ним познакомился?