Эта замечательная сила и злобное коварство причиняли неудобство его врагам.
Более того, он даже как-то очаровывал своей злобой.
Он был прирожденным лидером.
Безрассудная смелость дополнялась в нем необычными способностями.
И он имел честолюбие, чтобы развивать способности.
Он пытался преуспеть во всем, и обычно с успехом.
Мне казалось, что он относился с ревнивой нетерпимостью к любому сопернику.
Он никого не любил.
Он был совершенно эгоистичен в дружбе.
Меня он возненавидел с первого дня.
Командор был слегка удивлен.
— Ты знаешь, почему?
— Полагаю, ревность, — сказал Боб Стар.
— Он знал, что я наследник Джона Стара.
Он предположил, что я выбран для того, чтобы занять материнское место Хранителя Мира.
— Он покачал головой.
— Другой причины быть не может.
— Он тебя третировал?
— С первого дня.
— Нервные пальцы Боба Стара ощупывали шрам.
— Он вредил мне везде, где мог.
Он стремился не дать мне выигрывать награды — наверное, хотел помешать получить нужную Хранителю квалификацию.
Он до печенок достал меня своими жестокими практическими шутками.
До самого выпуска он портил мне кровь.
Он грустно помолчал, кусая дрожащую губу.
— Я пытался забыть, что он со мной сделал, — прошептал он.
— Однако была одна вещь…
— Да, — подтолкнул его командор, — что именно?
— Это случилось однажды ночью, как раз перед окончанием семестра, — начал он внезапно, на одном дыхании.
— Я гулял по лагерю один — я вымотался после первых экзаменов по геодезической навигации и был расстроен, потому что кто-то залил чернилами мой конспект и законченную курсовую работу на столе — я полагаю, что за это ответственен Стивен Орко, хотя я так и не смог выяснить это определенно.
В общем, я встретил его в темноте вместе с троицей его дружков.
Или, пожалуй, мне не следует называть их дружками — они держались его из страха, а не из уважения.
Они остановили меня.
Стивен Орко спросил, готов ли я выполнить его традиционный приказ.
Я ответил: нет.
Он повернулся к остальным.
Я услышал, как остальные захихикали, затем он подошел ко мне и отдал свой приказ.
Боб Стар замолчал, побледнев.
— Что это был за приказ?
— Он приказал повторить вслед за ним одно утверждение.
Грязное.
Он хотел, чтобы я сказал, что я не сын Джона Стара.
Он хотел, чтобы я сказал, что неизвестный родственник моего отца, Эрик Претендент, был любовником моей матери и я сын этого предателя.
Он хотел, чтобы я сказал, что я слабак и трус, неспособный быть Хранителем.
Он хотел, чтобы я поклялся честью будущего офицера Легиона, что эта чудовищная ложь — правда.
Конечно, я не стал этого делать.
— Тихий голос Боба Стара стал крепнуть и хрипнуть от вернувшейся боли.
— Один из его друзей возразил, что традиция не дает ему права заходить так далеко, но одного взгляда Орко было достаточно, чтобы он замолчал.
Мы были поблизости от академического музея.
Он был закрыт и темен. Однако один из них проводил исследования хранившегося там старого оружия и имел ключ.