Это была их первая встреча с той ночи пыток.
Он пытался надеяться, что вцепившийся в него ужас рано или поздно растает, что исчезнет иллюзия боли, когда он встретится со Стивеном Орко при новых обстоятельствах.
— Да, — сказал офицер, — телефон здесь есть, однако об его предназначении забыли.
— Всем известно, какие мне даны указания, — сказал Боб Стар.
— Мне необходимо поговорить с Меррином.
После переговоров с комендантом он получил разрешение.
Боб Стар остался один в прозрачной серой комнате.
Магнитный динамик ухнул, и затем он услышал чистый густой баритон Стивена Орко:
— Приветствую, Боб!
Меня забавляют твои попытки прикоснуться к красной кнопке.
Боб Стар почувствовал, как его лицо стало жестоким.
— Смейся, если хочешь, — пробормотал он хрипло.
— Однако я смогу это сделать, если надо.
— Если хочешь, попытайся снова.
— Издевательский смех Орко громко раскатывался из динамика.
— Нет, тебе ни за что этого не сделать, Боб.
Не сделать с тех пор, как ты пообщался с Железным Исповедником — я слишком много раз видел, что ультразвуковые волны делают с мозгом и той штукой, что зовется храбростью.
Я никогда не буду бояться, что ты сможешь меня убить.
И никто другой не посмеет, я уверен, из-за этого дурацкого кодекса, которого придерживается Легион.
Задрожав от внезапного приступа омерзения, Боб Стар отчаянно повернулся к кнопке.
Он мрачно потянулся к ней, однако старый страх завопил в нем: «Ты не сможешь!»
Руку охватила немота.
Он отошел назад, шатаясь, плечи его поникли.
Слезы затуманили глаза.
Руки безвольно повисли.
— Я действительно рад тебя видеть, — громыхал голос Стивена Орко.
— Потому что ты, должно быть, послан сюда в глупой надежде, что можешь меня уничтожить.
Это означает, что эти фантастические меры предосторожности сочтены неадекватными.
Отсюда я делаю вывод, что снаружи у меня появился мощный союзник и что я могу питать надежду на скорое освобождение.
— Нет, если только я смогу помешать этому!
— Не сможешь, Боб.
Я тебя одолел.
— Боб Стар был изумлен и сбит с толку той кипучей ненавистью, которая вдруг прорвалась сквозь маску иронии.
— Я сломал тебя навсегда!
Голос Орко внезапно стал тише. Он говорил с придыханием, все более скрипуче, переполненный чудовищной ненавистью:
— Когда я впервые услышал о твоем существовании, еще будучи ребенком, я испытал просто-таки бешенство при мысли, что совершенно ни на что не способный слабак, благодаря чистой случайности, однажды может стать самым могущественным из людей. А я в то же время буду ничем.
И я решил, еще до того, как увидел благородного ребенка из Пурпурного Холла, раздавить тебя и присвоить все твое наследство.
Стивен Орко помолчал.
Широкий рот его скривился вдруг в сверкающую удовлетворенную улыбку, и голос его вновь был легок, когда он заключил:
— Тебя было несложно сломать, Боб.
Железный Исповедник убил в тебе все опасное в ту же ночь.
Я признаю, что позднее меня беспокоили вопросы этики, но время вскоре ответило на них.
Подумай так: один из нас имеет АККА, которое ему дали, второй смог открыть его собственными силами.
Кто его больше заслуживает?
— Владение АККА — не просто утеха для эгоиста, — хрипло ответил Боб Стар.
— Это сложнейшая задача, она забирает всю жизнь и, в конце концов, требует смерти Хранителя.
Но как… ты его открыл?
Узник покровительственно улыбнулся.
— Я расскажу тебе, Боб, — сказал он спокойно.
— Однако только для того, чтобы заявить свои права на него и подчеркнуть полную справедливость моих действий.