Скажи мне, парень, она не лучше, чем то твое видение?
— Нет.
— Боб Стар засмеялся.
— Потому что она и есть видение.
Изумленный Жиль Хабибула прохрипел:
— Откуда она взялась, парень?
— Из стены, — сказал Боб Стар и опять засмеялся, видя его замешательство.
— Не шути над старым бедным Жилем.
— Он встал.
— Джей тебя звал, — объявил он.
— Он в рубке.
— Зачем?
— Я не знаю, парень, однако я видел, что он в замешательстве.
— Я иду, — сказал он, — но сначала я должен найти для нее место.
На борту «Птицы Зимородок» были свободные каюты, и Жиль, колыхаясь, пошел вперед, чтобы открыть дверь и снять покрывало с койки.
— Что случилось с драгоценной девочкой? — просопел он.
Девушка казалась без сознания.
Однако золотистые глаза с трепетом распахнулись, когда Боб Стар выпустил ее из рук.
Овальное лицо снова напряглось в страхе.
Она попыталась сесть, вцепившись в его руку.
Он попытался ее уложить.
— Не беспокойтесь, — сказал он.
— Не надо волноваться.
Его прервал ее голос.
Он был тихим и сдавленным от натуги.
Боб Стар покачал головой.
Он смог почувствовать текучую красоту слов ее языка, но он был для него совершенно непонятен.
Он не нашел ни одного знакомого слова, да и не ожидал этого.
И она обернулась к Жилю Хабибуле, смущенная и разочарованная его непониманием.
Старик наклонил желтую голову набок, прислушиваясь.
— Ах, девочка, — пробормотал он. — Твой голос — сама драгоценная сладость.
И, очевидно, ты говоришь что-то, что считаешь важным.
Однако такого языка, как твой, старый Жиль никогда прежде не слышал.
Она преодолела слабость и вновь повернулась к Бобу Стару.
Усталый голос настойчиво зачастил.
В лице явственно был виден призыв.
— Мне жаль, — покачал он головой.
— Но мы не понимаем.
Когда вы отдохнете, мы найдем способ…
Ее пальцы сжали его руку с конвульсивной бешеной силой.
Голос зазвучал громче, выше, и в нем появились рыдания.
В золотистых глазах замерцали слезы отчаяния.
— Что она пытается сказать?
— Боб Стар безнадежно уставился на Жиля Хабибулу.
— Первый раз она появилась, затем чтобы предупредить меня о кометчиках…
Пальцы ее отпустили его руку.
Она упала на койку, бесчувственная.
— Эта рана у нее на плече.
— Боб Стар вопросительно склонился над ней.
— Она не может быть серьезной?