— Мы что, невидимы?
Сидя в пустом пространстве так же спокойно, как если бы он отдыхал в кресле, командор кивнул.
— Мы с Кай взяли механизм для невидимости из захваченного корабля, — сказал он.
— В спешке, снимая, я повредил его.
Было довольно трудно понять принцип его действия, и в том, что это удалось, заслуга Кай.
Похоже, он создает особое энергетическое поле вокруг предметов, электрически соединенных с ним, — пояснил он.
— Лучи света, встречаясь с краем поля, поглощаются и мгновенно излучаются с другой стороны — как будто они прошли сквозь тело.
— Но как же мы можем видеть, — спросил Боб Стар, — если внутри нет света?
— Это поле, по словам Кай, имеет иной эффект.
Оно поглощает посторонние колебания, очевидно, ближе к ультракрасному краю спектра, и излучает их как видимый свет сюда, внутрь поля, специально для удобства пользователя.
Есть одна опасность, — мягко добавил командор.
— Сквозь эти поля рабы нас не могут видеть. Однако Кай считает, что сами кометчики чувствительны к ультракрасному.
Если так, они смогут увидеть на нашем месте тени…
Новая волна тошноты рассеяла внимание Боба Стара.
В течение этого падения, ибо для него это было падение в жуткую шахту в какой-то непонятной преисподней, время потеряло свой смысл.
Он погрузился в пассивное мучительное беспамятство.
Поворачиваясь, он открывал и закрывал глаза.
Он видел бестолковое вращение далекого солнца среди чудовищных механизмов, которые заставляли комету двигаться.
Он закрывал глаза и висел в вечном безмолвном грохоте ее мощи.
И дурнота не проходила:
Одной рукой он держался за Жиля Хабибулу, которого по-прежнему тошнило, у которого было зеленое лицо и который стонал.
И он вцепился в руку Кай Нимиди.
Она была бледной и безмолвной, но иногда, когда он мог видеть ее лицо, она слегка улыбалась.
Время, казалось, остановилось.
Но наконец Боб Стар понял, что зеленый шар подплывает ближе, однако одновременно и уходит в сторону.
Джей Калам сказал:
— Мы вот-вот промахнемся.
— Ах, да, — вздохнул Жиль Хабибула.
— И в этом моя вина, Джей.
Я был слишком медлителен, когда мы прыгали.
Я слишком ослаб от этой смертельной болезни.
Я всех оттащил в сторону.
Боб Стар закрыл глаза.
— Пролетаем мимо, — безнадежно проговорил он, — и нет способа повернуть.
Он был изумлен, услышав, как Джей Калам сказал:
— Но способ есть — ценой одного из нас.
— Как? — прошептал он.
— Один из нас, — сказал командор, — должен отпустить провод и оттолкнуться прочь, так, чтобы противодействием нас подтолкнуло к сфере.
Мы летим как корабль в космосе, и один из нас должен быть ракетой.
— Это сработает! — серьезно воскликнул Боб Стар.
Затем разочарование заставило его перейти на шепот: — Однако он не сможет держаться за провод и выйдет из поля.
Он вновь станет видимым.
И кометчики…
— Эй, Джей, — громыхнул Хал Самду, — ты только скажи мне, что делать.
— Нет, — быстро возразил Боб Стар, — я сам…
— Боб, — быстро ответил командор, — ты должен остаться с нами.
Он дал Халу Самду краткие указания.
И гигант сжался, а затем мощно рванулся прочь.
Его тело понеслось от них в тусклой пустоте.
Оно необычно замерцало, проходя сквозь пелену видимости.