Я оставил его страдать некоторое время, потом пожалел его, подошел к радио, выключил его и вернулся к своему креслу.
Потягивая молоко, я наблюдал за ним.
Постепенно его лицо расслабилось, и наконец я увидел, как его веки шевельнулись, а затем слегка приоткрылись.
Он сделал вдох, который дошел прямо до самого дна.
– Ладно, вы вполне заслужили это. Что же это значит? – сказал я.
– Не больше, чем двенадцать шагов.
Как только эта услада началась, вы могли встать с кресла и пройти пятнадцать футов до радио и столько же назад. Это составляет тридцать, и вы бы избавились от ваших страданий.
Или, если вы действительно верите, что было бы чересчур много усилий, вы могли бы приобрести одну из этих штук с дистанционным управлением…
– Я не стал бы, Арчи. – Он был в своем терпеливом настроении. – Ты прекрасно знаешь, что у меня достаточно предприимчивости, чтобы выключить радио. Ты видел, как я делал это: мне полезны упражнения.
Я умышленно нахожу станцию, которая позднее будет передавать «жемчужины мудрости», разговор с тобой является интеллектуальным и эстетическим наслаждением.
Это вершины; – он снова сделал гримасу, – между прочим, как раз это только что сказали про культурные интересы «жемчужины мудрости»… Боже мой, я хочу пить. – Он резким движением приподнялся и наклонился вперед, чтобы нажать кнопку звонка.
Но прошло некоторое время, прежде чем он получил его, так как сразу же зазвонил дверной звонок, а это означало, что Фрицу нужно выполнить сначала эту обязанность.
Так как было почти одиннадцать часов, и мы никого не ждали, мое сердце забилось, как это всегда бывает, когда мы работаем по делу, которое доставляет какие-либо неприятности и вдруг подвертывается какой-нибудь сюрприз.
На самом деле я получил доказательство, что снова попался на удочку, благодаря способности Вулфа устраивать представления, ибо у меня вдруг возникло убеждение, что сейчас войдет к нам Сол с красной коробкой под мышкой.
Потом я услышал в прихожей голос, который не принадлежал Солу.
Дверь открылась, и вошла Элен Фрост.
При взгляде на ее лицо я вскочил, подошел и взял ее за руку, думая, что она была готова шлепнуться.
Она отрицательно покачала головой, и я отпустил ее руку.
Она подошла к столу Вулфа и остановилась.
Вулф сказал:
– Здравствуйте, мисс Фрост.
Садитесь. – И резко: – Арчи, посади ее в кресло.
Я опять взял и поднял ее руки и, поддерживая за талию, подвинул ей сзади кресло, чтобы она опустилась в него.
Она посмотрела на меня и сказала:
– Благодарю вас…
Потом посмотрела на Вулфа.
– Случилось нечто ужасное.
Я не хотела идти домой и я… я пришла сюда.
Я боюсь… Правда, я все время боялась, но особенно боюсь теперь.
Перрен умер.
Только что, на Семьдесят третьей улице.
Он умер прямо на тротуаре.
– Вот как?
Мистер Геберт. – Вулф назидательно поднял палец. – Вздохните, мисс Фрост.
Во всяком случае, вам необходимо дышать. Арчи, достань немного бренди.
Глава 16
Наша клиентка отрицательно покачала головой.
– Я не хочу никакого бренди.
Я не думаю, что я могла бы его проглотить…
Она говорила дрожащим, несколько раздраженным голосом.
– Я говорю вам… я боюсь!
– Да, – Вулф выпрямился и открыл глаза, – я слышу.
Если вы не возьмете себя в руки с бренди или без него, у вас будет истерика, а это никому не поможет.
Не хотите ли нашатырного спирта?
Не хотите ли прилечь?
Хотите ли вы говорить?
Можете ли вы говорить?
– Да…
Она приложила кончики пальцев обеих рук к вискам, слегка потерла их.
– Я буду говорить.