– Нет. Все правильно, после еды надо проанализировать факты.
Однако никакой судья не осудит мисс Фрост.
– Я полагаю, что ты прав.
Почему они должны выносить ей обвинительное заключение? Даже прокурор может отдать дань красоте.
Но если она предстанет перед судом Божьим, я думаю, будет не так.
Ты заметил большой алмаз на ее пальце и другой, вправленный в сумочку?
Я кивнул.
– Ну и что?
Она помолвлена?
– Не знаю.
Я заметил алмазы потому, что они не идут к ней.
Ты не раз слышал мои замечания о том, что я обладаю интуицией.
Ее сдержанность – даже принимая во внимание необычайные обстоятельства – неестественна так же, как и манера носить алмазы… Затем эта дикая враждебность Мак-Нэра, несомненно, так же неестественна, как и неприятна. Даже если он ненавидел Луэлина Фроста. Впрочем, почему он ненавидит его?
Более понятна причина знакомства мистера Фроста с таким странным термином, как «орто-кузина». Это слово употребляется только антропологами, и здесь есть повод для размышления… «Орто-кузены» – это дети двух братьев или двух сестер; тогда как «кросс-кузены» – это те, чьи родители брат и сестра…
В некоторых племенах – кросс-кузен и кузина могут пожениться, но не орто-кузен и кузина…
Очевидно, мистер Фрост исследовал этот вопрос основательно… Конечно, возможно, ни одна из этих странностей не имеет отношения к смерти мисс Лоук, но их следует отметить, наряду со многими другими причинами.
Я, надеюсь, не утомил тебя, Арчи.
Как тебе известно, это обычная рутинная работа моего гения, хотя я обычно не размышляю вслух.
Я сидел в этом кресле однажды вечером пять часов, обдумывая странный случай с Полем Чапином, его женой и членами этой немыслимой «Лиги Искупления».
Я говорю сейчас главным образом потому, что, если буду думать молча, ты начнешь шелестеть бумагами, досаждая мне, а у меня нет настроения раздражаться.
Эта колбаса… А, черт… Наш клиент… Ха!
Все еще наш клиент, хотя он, может быть, так и не думает!
Из прихожей послышались шаги, появился Фриц и доложил о приходе мистера Фроста, Вулф кивнул и попросил пива.
Фриц ушел.
Луэлин буквально влетел в комнату.
Но в его глазах была растерянность.
Было видно, что напуган он до смерти.
Фрост подскочил к столу Вулфа и начал говорить, как человек, который опоздал на десяток деловых встреч.
– Я мог бы поговорить с вами по телефону, мистер Вулф, но я предпочитаю обсуждать дела лицом к лицу.
Я хочу видеть собеседника и дать ему возможность посмотреть на меня.
В особенности, по такому поводу, как этот.
Я должен извиниться перед вами.
Я сорвался и свалял дурака. – Он протянул руку.
Вулф посмотрел на нее, потом на Фроста.
Луэлин опустил руку, покраснел и продолжал:
– Вы не должны сердиться на меня. Я просто сорвался.
И во всяком случае, вы должны понять. Элен ни при чем.
Моя кузина просто разволновалась.
Я говорил с ней.
Это ничего не значит.
Но, естественно, она расстроена… Итак, я очень ценю все, что вы уже сделали. Это было подвигом с вашей стороны – поехать туда. Ведь это было против ваших правил… Поэтому будем считать, что поездка оказалась неудачной, и, если вы скажете, сколько я вам должен…
Он остановился, улыбаясь Вулфу и мне, и снова Вулфу, как продавец галантерейного магазина, старающийся продать устаревший экземпляр с большим дефектом.
Вулф посмотрел на него.
– Садитесь, мистер Фрост.
– Ну… если только подписать чек. Он откинулся в кресле, полез в задний карман брюк и вытащил чековую книжку,
– Сколько?
– Десять тысяч долларов.
У Фроста перехватило дыхание.
– Что?
Вулф кивнул.