– Десять тысяч.
Этого будет достаточно за выполнение вашего поручения: половину за раскрытие убийства Молли Лоук и половину за извлечение вашей кузины из этой чертовой дыры.
– Но, дорогой мой, вы не сделали ни того, ни другого.
Вы обезумели. – Его глаза сузились. – Не думаете же вы, что можете обдурить меня.
Не думайте…
Вулф остановил его, заявив категорично:
– Десять тысяч долларов.
И вы подождете здесь, пока банк не заверит чек.
– Вы обезумели. – Фрост закипел снова. – У меня нет десяти тысяч долларов.
Мои спектакли идут хорошо, но у меня было много долгов и сейчас еще есть.
А даже если бы у меня они и были… в чем дело?
Шантаж?
Если вы такой тип…
– Пожалуйста, мистер Фрост, прошу вас.
Дайте мне сказать.
Фрост уставился на него.
Вулф уселся поудобнее в кресле,
– Есть черты, которые мне в вас нравятся, сэр, но у вас есть и несколько дурных привычек.
Одна из них – вы полагаете, что слова – это обломки кирпича, которыми можно забросать человека, пытаясь оглушить его.
Вы должны отучиться от этой привычки.
Другая – это ваша детская готовность броситься в бой, не задумываясь о последствиях.
Прежде чем нанять меня для расследования, вы должны были продумать все варианты.
Но дело в том, что вы уже наняли меня, и этим сожгли все мосты за собой. Тем более что вы вынудили меня совершить эту безумную поездку на Пятьдесят вторую улицу.
За это нужно платить.
Вы и я связаны контрактом. Я обязан провести известное расследование, а вы обязаны выплатить мне разумную сумму.
А когда, по личным или другим особым причинам, вам начинает не нравиться контракт, что вы делаете?..
Вы приходите в мою контору и пытаетесь вышибить меня из кресла, бросаясь такими словами, как
«Шантаж!».
Пф!
Дерзость избалованного ребенка.
Он налил пива и выпил.
Луэлин Фрост наблюдал за ним.
Я же, записав все это в свою записную книжку, кивнул в знак одобрения его вежливых усилий.
Клиент наконец заговорил.
– Послушайте, мистер Вулф, я не договаривался с вами идти туда и… и не имел представления, что вы собирались… Он остановился на этом и замолчал.
– Я не отрицаю контракт.
Я пришел сюда не бросать в вас кирпичами.
Я просто спросил. Если мы закончим на этом расследование, сколько я вам должен?
– Я вам сказал.
– Но у меня нет десяти тысяч долларов, нет сию минуту.
Я думаю, они могут появиться через неделю.
Но если бы они и были… Боже мой, сколько денег за пару часов работы…
– Дело не в работе. – Вулф погрозил ему пальцем. – Просто я не могу позволить вам обращаться со мной таким образом.
Это правда, я разрешаю использовать мои способности за деньги, но уверяю вас, меня не следует рассматривать как продавца мишуры и всяких штучек.
Я художник или ничто.
Поручили бы вы Матиссу нарисовать картину, а когда он набросал бы свой первый грубый эскиз, выхватили бы его у него из рук, скомкали и сказали: «Достаточно, сколько я вам должен?»
Нет, вы этого бы не сделали.
Вы считаете это сравнение фантастичным?
А я нет.
Каждый художник имеет свою гордость.