Фрицу понадобятся некоторые продукты.
Я знал, если начнется доставка припасов, то у меня уже не будет никакого шанса.
Я также знал, что никакие мольбы не помогут. И дерзость тоже.
Я был в отчаянии, перебрал в уме все слабости Вулфа и выбрал одну.
– Послушаете, я знаю: этот ваш нахальный пир, на который вы держите курс, мне не остановить.
У меня уже есть опыт.
Ладно…
Вулф посмотрел на Фрица
– Но не красный перец.
Если ты сможешь найти один из тех сортов желтого змеевидного перца на Салливан-стрит…
Я не осмелился коснуться его.
Но подошел как можно ближе и заорал:
– А что я скажу мисс Фрост, когда она придет сюда в два часа?
Вы поручили мне назначить деловые свидания, не так ли?
Она ведь дама, да?
Конечно, если обычная вежливость уже не принята…
Вулф остановился, поджал губы и повернул голову.
Он посмотрел мне в глаза и через минуту спокойно спросил:
– Кто?
Какая мисс Фрост?
– Мисс Элен Фрост.
Дочь мистера Эдвина Фроста, кузина нашего клиента, мистера Луэлина Фроста, племянница мистера Дадли Фроста, помните?
– Я ничему не верю.
Все это надувательство.
Приманка для птиц.
– Безусловно.
Когда она придет, я скажу, что превысил свои полномочия, рискнув назначить ей деловое свидание… Фриц, к завтраку меня не жди.
Я ушел в кабинет, сел за письменный стол, вытащил листочки бумаги из кармана, недоумевая, подействует ли на Вулфа моя стычка с ним, и что я буду делать, если не подействует. Я тревожно прислушивался.
Прошло по крайней мере две минуты, прежде чем до меня донеслись какие-то звуки из кухни, по-видимому – отодвигаемого Вулфом стула, и его топот.
Я продолжал заниматься бумагами и не обратил на него внимания, когда он вошел в кабинет, прошел к своему письменному столу и опустился в кресло.
Наконец, он произнес елейным тоном, который вызвал во мне желание дать ему пинка.
– Итак, мне нужно менять свои планы по прихоти молодой женщины, которая к тому же и лгунья.
Или, по крайней мере, откладывать их.
Я молчал. Тогда он взорвался.
– Мистер Гудвин!
Вы слышите?
Я ответил не глядя на него:
– Нет.
Молчание.
Спустя некоторое время я услышал, как он вздохнул и вернулся к своему нормальному тону:
– Ладно, Арчи.
Расскажи мне обо всем.
Это уже что-то меняло.
В первый раз я смог остановить рецидив, зашедший так далеко – до стадии меню. Но это было похоже на лечение головной боли путем отсечения моей головы.
Однако другого выхода не было, и единственный способ, который пришел ко мне в голову, – ухватиться за тонкую нить, закачавшуюся передо мной у Мак-Нэра в то утро, и пытаться продать ее Вулфу за стальной трос.
– Хорошо, – сказал я и повернулся, – мы поехали и провели эксперимент.
– Продолжай, – Он прищурился, глядя на меня.
Я знал, что он не очень-то верит мне.
И не удивился бы, если бы он встал и отправился в кухню.
Но этого не случилось, и я продолжал: – Почти ничего. – Я взял листочки. – Кремер раздражал меня, как нарыв на носу.