Конечно, он не знал, что я следил за тем, какие конфеты они выбирали. Он думает, мы искали какие-нибудь нюансы в их поведении.
Треть из них была напугана, половина нервничала, некоторые просто обезумели, а несколько человек отнеслись ко всему слишком небрежно.
Вот и все, что можно сказать.
Согласно указаниям, я наблюдал за их пальцами, в то время как Кремер и Диксон смотрели на лица. Я делал пометки, обозначившие их выбор. – Я полистал листочки. – Семеро взяли «иорданский миндаль».
Один из них взял два.
Вулф позвонил и попросил пива.
– И?
– Скажу вам, я недостаточно ловок для подобных вещей.
Вы знаете это, и я знаю… Да и кто мог бы быть ловчее?
Тем не менее, я не такой уж тупица.
Шестерых из тех, кто взял «иорданский миндаль», судя по выражению лица, их служебному положению и манерам, навряд ли можно в чем-либо подозревать.
А седьмой… Я не знаю.
Правда, с ним всегда может случиться нервное потрясение, он сам вам об этом говорил.
Его очень удивила просьба взять конфету, впрочем, как и всех других.
Но Кремер организовал все правильно. Его люди следили за тем, чтобы никто не знал, что происходит в той комнате, где были мы.
Впрочем, мистер Бойден Мак-Нэр вел себя странно.
Когда я протянул ему коробку и попросил его взять конфету, он отступил немного назад, затем овладел собой, шагнул вперед и заглянул в коробку, его пальцы потянулись прямо к «иорданскому миндалю», а затем он отдернул их и взял шоколадку.
Я быстро попросил его взять еще конфет, не давая возможности опомниться. И на этот раз он коснулся сначала двух других конфет, а затем взял «иорданский миндаль», белый.
При третьей попытке он сразу потянулся к драже и взял его.
Фриц вошел с пивом для Вулфа и недовольно посмотрел на меня. Вулф открыл бутылку и, наливая, пробормотал:
– И каково, Арчи, твое заключение?
Я швырнул листочки на стол.
– Мое заключение состоит в том, что Мак-Нэр сознательно брал «иорданский миндаль».
Я допускаю, что все это бездоказательно, но вы послали меня туда, чтобы посмотреть, не обнаружит ли кто-нибудь, что «иорданский миндаль» отличается для него от остальных конфет. Либо таким оказался Бойден Мак-Нэр, либо у меня просто душа мужчины-стенографиста.
– Мистер Мак-Нэр… действительно… – Вулф осушил стакан пива и откинулся назад. – Мисс Элен Фрост, по словам ее кузена, нашего клиента, называет его дядя Бойд… Ты знаешь, Арчи, что я тоже дядя?
Он очень хорошо знал, что мне это известно, так как я печатал письма, которые он каждый месяц отправлял в Белград. И, конечно, не ждал ответа.
Вулф закрыл глаза и сидел неподвижно; его мозг, может быть, работал, но и мой тоже работал. Мне нужно было придумать благовидный способ выбраться отсюда, прыгнуть в машину, поехать на Пятьдесят вторую улицу и похитить Элен Фрост.
История с Мак-Нэром меня не беспокоила.
Он единственный клюнул там, в примерочной, и я действительно думал, что мы можем вытащить какую-нибудь рыбу. Кроме того, я доложил об этом Вулфу, и теперь его дело было разобраться.
Но свидание в два часа, о котором я упомянул… Боже, помоги мне…
У меня возникла идея.
Я знал, что, закрывая глаза, чтобы дать возможность своему гению работать, Вулф часто бывал недосягаем для внешних стимулов.
Несколько раз я даже опрокидывал пинком корзину для бумаг, а он и глазом не моргнул.
Я сидел и наблюдал за ним некоторое время, видел, как он дышит, и этого было достаточно. Наконец, я решил рискнуть.
Я поджал под себя ноги и встал с кресла, так что оно даже не скрипнуло.
Я не спускал глаз с Вулфа.
Три коротких шага по резиновому коврику привели меня к первому ковру, а на нем тишина была бы обеспечена.
Я прошел его на цыпочках, затаив дыхание, постепенно ускоряя шаг, по мере того, как приближался к двери.
Я перешагнул через порог… один шаг в передней… другой… Гром раздался из кабинета позади меня.
– Мистер Гудвин?
У меня возникла мысль схватить шляпу и убежать, но после минутного размышления я понял, что она была бы гибельна.
У него снова возник бы рецидив во время моего отсутствия.
Я повернулся и вошел в кабинет.
Вулф зарычал:
– Куда ты делся?
Я попытался улыбнуться.
– Никуда.
Просто решил подняться наверх, на минуту.
– А почему украдкой?
– Ей-Богу, сэр, просто не хотел беспокоить вас.