– Столько, сколько отец оставил мне.
– О! Послушайте, мисс Фрост.
Размеры состояния под опекой не являются тайной в наши дни.
Каким капиталом вы обладаете?
– Я полагаю, это свыше двух миллионов долларов.
– Вот как?
И капитал не тронут?
– Не тронут?
А кто бы его мог растратить?
– Не имею понятия.
Но не думайте, что я лезу в дела, которые ваша семья считает слишком интимными для обсуждения их с посторонними.
Ваш дядя сообщил мне вчера, что ваша мать не унаследовала ни цента.
Следовательно, состояние вашего отца все было оставлено вам?
– Да, это так.
У меня нет братьев и сестер.
– И оно достанется вам… Извините, меня, пожалуйста, Арчи, телефон.
Я взял трубку и узнал спокойный и сдержанный голос женщины, прежде чем она назвала себя. Я и сам заговорил вежливее и солиднее, как она того заслуживала.
Я повернулся к Элен Фрост.
– Ваша мама хотела бы поговорить с вами.
Я встал и пододвинул ей мое кресло. Она пересела в него.
– Да, мама… Да… Нет, я… Нет… Я знаю, что вы сказали… Но при данных обстоятельствах… Я не вполне могу сейчас сказать вам… Я не могла спросить дядю Бойда об этом, потому что он не вернулся еще после завтрака. Я просто сообщила миссис Лемоут, куда иду… Нет, мама, это смешно, вы что, не считаете меня достаточно взрослой, чтобы самой принимать решение?
Не беспокойтесь об этом, и, ради Бога, поверьте, что у меня есть немного ума… Нет… до свидания.
Она опять порозовела, когда вернулась на свое место.
Вулф глядел на нее, прищурившись.
Он пробормотал сочувственно:
– Вы не любите, когда люди суетятся вокруг вас, не так ли, мисс Фрост?
Даже если это ваша мама.
Я знаю.
Но вы должны проявлять терпимость в этом отношении.
Помните, что она о вас заботится и помогает материально.
Вы находитесь пока еще… ну, на стадии куколки… Я надеюсь, вы не против того, что я обсуждаю вас.
– Мне не принесли бы пользы какие-либо возражения.
– Я не сказал, что это было бы полезно, я просто извинился за нотацию.
Относительно вашего наследства.
Я полагаю, оно будет передано вам, когда вы достигнете совершеннолетия – седьмого мая.
– Я думаю, да.
– Осталось всего пять недель.
Тридцать шесть дней, то есть пять недель, начиная с завтрашнего дня.
Два миллиона долларов.
Это очень ответственно для вас.
Будете ли вы продолжать работать?
– Я не знаю.
– А почему вы работаете?
Не для заработка же?
– Конечно, нет.
Я работаю потому, что это доставляет мне удовольствие.
Я чувствовала бы себя глупой, если бы ничего не делала.
И дядя Бойд – мистер Мак-Нэр… Так случилось, что у него оказалась работа, которую я выполняю с удовольствием.
– Как долго… о, черт!
Извините меня, снова телефон.