Второго апреля?
– Да.
Второго апреля.
Это день смерти жены Мак-Нэра.
– Действительно.
И день рождения его дочери?
Она кивнула.
– Он… он всегда в этот день не работает.
– И посещает кладбище?
– О, нет.
Его жена умерла в Европе. В Париже.
Мистер Мак-Нэр шотландец.
Он приехал в эту страну около двенадцати лет назад, немного позже того, как приехали мама и я.
– Значит, вы провели часть вашего детства в Европе?
– Большую часть.
Первые восемь лет… Я родилась в Париже, но мой отец и моя мать американцы. – Она подняла подбородок. – Я американка.
– Вы и выглядите так…
Фриц принес пива. Вулф наполнил стакан.
– И спустя двадцать лет мистер Мак-Нэр все еще закрывает магазин второго апреля в память своей жены.
Человек завидного постоянства.
Конечно, он потерял также свою дочь… Все же он продолжает одевать женщин… Так вы не будете там завтра?
– Нет. Но я проведу завтрашний день с Мак-Нэром.
Он попросил меня много лет назад, мама позволила, и я всегда бываю в этот день с ним.
Я почти такого же возраста, как была его дочь.
Конечно, я не помню ее, я была слишком мала.
– Итак, вы проводите этот день с ним в качестве заместителя его дочери.
– Вулф поежился. – В его траурный день.
Отвратительно.
И он навешивает на вас алмазы.
Однако… Вы осведомлены, что ваш кузен, Луэлин Фрост, хочет, чтобы вы бросили вашу работу?
– Возможно, это и так.
Но это даже не мое дело, не правда ли?
А его.
– Конечно, следовательно, дело мое, так как он мой клиент.
Вы не забыли, что он нанял меня?
– Я не забыла. – В ее голосе прозвучало презрение. – Но я не собираюсь обсуждать моего кузена Лу с вами.
Он желает мне добра.
Я знаю.
– Но вы не любите излишней заботы о вас. – Вулф вздохнул.
Пена сошла у него с пива, он плеснул еще немного в стакан и выпил.
Я сидел и смотрел на лодыжки мисс Фрост и на приятные формы, поднимающиеся от них.
Я начинал беспокоиться, думая, не действует ли все еще микроб рецидива на нервные центры Вулфа.
У него не только ничего не получилось с этой упрямой наследницей, но мне даже казалось, что он и не очень-то старался.
Вспомнились спектакли, которые он разыгрывал с другими – например, с Ниурой Прон в деле с дипломатическим клубом. Я начинал подозревать, что он только убивает время.
Давно уже мог бы загнать в угол эту несчастную маленькую богатую девушку.
Меня отвлек звонок у входной двери.
Я подумал, что это мистер Дадли Фрост. Зашел, чтобы выпрямить свой нос.
Но это был не циклон, а лишь легкий ветерок – его сын.
Наш клиент, Фриц доложил о нем и, дождавшись согласия Вулфа, привел его.
Лу был не один, а с маленьким, пухленьким утенком приблизительно его же возраста, с круглым розовым лицом и проворными нахальными глазками.