Конечно, я со многими познакомился в Париже.
Одной из них была девушка, американка по имени Эн Крэндол, и я женился на ней в 1913 году.
У нас родилась девочка, но я скоро потерял их обеих.
Жена умерла в тот день, когда родился ребенок, второго апреля 1915 года, а дочь – два года спустя. – Мак-Нэр замолчал и, глядя на Вулфа, свирепо спросил: – Была ли у вас когда-нибудь крошка дочь?
Вулф только отрицательно покачал головой. Мак-Нэр продолжал:
– Я хорошо знал двух братьев – Эдвина и Дадли.
Они жили большую часть времени в Париже.
Была также девушка, подруга моего детства еще в Шотландии, Каллида Бухан.
Она тоже занималась живописью, но достигла не большего, чем я.
Эдвин Фрост женился на ней после моей свадьбы. Одно время было похоже на то, что его старший брат Дадли был неравнодушен к Каллиде.
Я думаю, что он бы заполучил ее, если бы не увлекся спиртным.
Мак-Нэр остановился и снова прижал руки к вискам.
Я спросил его:
– Фенацетин?
Он покачал головой.
– Вот эти помогают немного. – Мак-Нэр достал из кармана флакон с аспирином, вытряс на ладонь пару таблеток, бросил их в рот, взял стакан воды и проглотил их.
Потом сказал Вулфу: – Вы правы.
Я буду чувствовать себя лучше, после того как все расскажу.
Слишком большой груз лежал на мне многие годы.
Вулф кивнул и напомнил:
– А Дадли Фрост спился…
– Да, но не это было важно.
Как бы то ни было, Эдвин и Каллида поженились.
Вскоре после этого Дадли вернулся в Америку, где жил его сын.
Его жена умерла, как и моя, родами за шесть лет до его возвращения.
Думаю, он не уезжал из Америки года три, до тех пор, пока не началась война.
Эдвин служил в британских авиационных войсках и был убит в 1916 году.
К этому времени я уже не жил Париже.
Меня не взяли в армию по здоровью.
Денег у меня не было.
Я уехал со своей малюткой дочерью в Испанию.
Он остановился, а я поднял голову от моей записной книжки.
Мак-Нэр согнулся слегка, его руки с растопыренными пальцами были прижаты к животу, а по лицу стало видно, что с ним случилось что-то пострашнее, чем головная боль.
Я услышал голос Вулфа, резкий, как удар кнута:
– Арчи!
Поддержи его!
Я вскочил и бросился к Мак-Нэру, но не успел подхватить, как внезапная судорога скрутила все его тело. Он буквально вылетел из кресла и стоял, качаясь.
Потом вскрикнул:
– Господи Иисусе!
Новая судорога сотрясла Мак-Нэра. Он остановил свой взгляд на Вулфе.
– Красная коробка… номер. Господи, дай мне сказать ему… – Он испустил стон, который шел откуда-то из самой глубины его тела, и рухнул.
Я опустился на колени перед ним.
Вулф спросил:
– Все еще дышит?
– Не думаю.
По-моему, он мертв.
Вулф сказал:
– Позовите доктора Волмера и мистера Кремера.
Но сначала я возьму тот флакон у него из кармана.
Когда я двинулся к телефону, то услышал позади себя бормотание: