Вы видели его во вторник?
– Глупости.
Во вторник было лишь первое краткое интервью.
– Ладно. Я знавал, как вы достигали большего, чем сейчас, уже во время первого интервью.
Хорошо, я, по вашему выражению, воплю, и я намерен продолжать вопить.
На этот раз я не собираюсь стоять в очереди на тротуаре, дожидаясь, пока вы соизволите открыть двери и впустить нас, чтобы мы посмотрели ваш спектакль.
Нет никаких причин, чтобы не вытащить эту красную коробку прямо сейчас и позволить мне присутствовать при этом.
Я не пытаюсь лишить вас гонорара. Получайте его. Я за вас.
Но я начальник Отдела по расследованию тяжких преступлений города Нью-Йорка, и мне надоела ваша игра во всемогущего Бога с любыми доказательствами, уликами и фактами и любыми свидетелями! Короче, со всем, что вы для себя сочтете необходимым. Ничего не выйдет!
На этот раз ничего!
Ни за что на свете!
Вулф мягко пробормотал:
– Дайте мне знать, когда вы закончите расследование.
– Нет, вы ждете помощи от меня. Вы получите результат и скорее, чем думаете.
– Вам не везет, мистер Кремер, – сказал Вулф, – требуя от меня красную коробку Мак-Нэра, вы выбрали наихудший из возможных моментов для подтягивания резервов и нападения на крепость.
Я признаю, что иногда уклонялся от прямого ответа, но вам не известны случаи, когда я выдал бы явную ложь.
Нет, сэр.
Я говорю вам теперь, что никогда не видел красной коробки Мак-Нэра и не имею никакого представления, где она находится или находилась. У меня нет также никаких сведений о ее содержимом.
Поэтому, пожалуйста, не кричите на меня.
Кремер с отвисшей челюстью уставился на Вулфа; он выглядел, таким удивленным, что я подумал: ему не повредит, если я проявлю к нему сочувствие. Поэтому, с карандашом в одной руке и с записной книжкой в другой я поднял руки высоко над головой, открыл рот, глубоко вздохнул и изо всех сил зевнул.
Он посмотрел, но не швырнул в меня свою сигару, потому что действительно был ошеломлен.
Наконец ему удалось сказать Вулфу:
– Вы говорите это честно?
У вас нет коробки?
– Нет.
– Вы не знаете, где она?
И не знаете, что в ней?
– Не знаю.
– Тогда почему в подписанном вчера завещании сказано, что он сообщил вам, где она находится?
– Он намеревался сказать, но не успел.
– Мак-Нэр никогда вам не говорил?
Вулф нахмурился.
– К черту, сэр!
Оставьте излишние повторы для перекрестных допросов, я не люблю, когда меня изводят.
Пепел с сигары Кремера упал на ковер.
Не обращая на это внимания, он пробормотал:
– Будь я проклят!
Я подумал, что настал подходящий миг для моего следующего зевка, и начал уже сжимать челюсть, когда Кремер взорвался и дико заорал на меня:
– Ради Бога, перестань паясничать ты, клоун!
Я стал дружески увещевать его:
– Боже мой, инспектор, человек не в состоянии удержать зевок.
– Заткнись! – крикнул инспектор.
Выглядел он глупо.
Мне уже стало скучно, когда Кремер вдруг заговорил с Вулфом жалобным голосом:
– Это полезный, здоровый шлепок для меня. Теперь все в порядке.
Я не помню, чтобы вы когда-нибудь ставили меня в тупик так энергично, как в этот раз. Я так привык, что вы всегда держите что-нибудь в секрете. Я принял без доказательств два фактора, как беспроигрышные. Первый, что раскрытие этого убийства заключено в красной коробке.
Второй, что она у вас или вы знаете, где она находится.
Теперь вы говорите мне, что номер два отпадает.
Ладно, я верю вам.
Ну, а как относительно номера один?