Что я сказал ей?
Прочтите.
Я достал книжку, перелистал назад страницы, нашел это место и зачитал:
«Из-за вашей самонадеянности вы принимаете на себя слишком большую ответственность.
Молли Лоук умерла девять дней назад, может быть, из-за чьей-то неудачной попытки убить кого-то другого.
Все это время вы имели сведения, которые, если их использовать со знанием дела, могли бы дать что-нибудь гораздо более важное, чем бессильная мстительность. Это могло бы спасти жизнь, и даже возможно, жизнь достойную спасения».
– Достаточно, – прерви меня Вулф и повернулся к ней, – это, мисс Фрост, был вежливый и разумный призыв.
Я не часто обращаюсь к кому-нибудь таким образом, я слишком горд.
Я действительно обратился к вам, но безуспешно… Если вам больно, когда вам напоминают, что ваш лучший друг умер вчера в агонии, на том месте, которое занимаете теперь вы, то думаете, мне было приятно сидеть здесь и смотреть, как он умирает?!
Он круто повернулся к Луэлину.
– А вы, сэр… сначала наняли меня, а затем стали мешать мне, как только я сделал первый шаг… Теперь вы готовы спустить курок, возмущаясь, если я не проявляю нежности и сочувствия к раскаянию и печали вашей кузины.
Я не испытываю таких чувств, потому что у меня нет таковых.
Если я предлагаю что-нибудь для продажи в этой комнате, что стоит купить, это, конечно, не теплое сердце и не сентиментальное сочувствие к страданиям избалованных бестолковых детей…
Он опять повернулся к Элен.
– Вчера, в запале гордости, вы ничего не спросили и ничего не предложили.
Те сведения, которые вы дали, были вырваны у вас угрозой.
Для чего вы пришли сегодня?
Что вы хотите?
Луэлин встал и приблизился к ее креслу.
Он сдерживался.
– Пойдемте, Элен, – упрашивал он ее, – давайте, пойдем отсюда.
Она протянула руку, коснулась его рукава, покачала головой, не глядя на него,
– Сядьте, Лу, – сказала она ему, – пожалуйста, я заслужила все это.
– Нет, уйдем.
– Я хочу остаться.
– А я нет…
Он выставил подбородок по направлению к Вулфу.
– Послушайте, я извинился перед вами.
Это мой долг перед вами.
Но теперь я хочу сказать… то, что я подписал здесь во вторник… я делаю предупреждение. Я покончил с этим.
Я не плачу вам десять тысяч долларов, потому что у меня их нет, и вы не заработали их.
Я могу заплатить разумную сумму в любое время, когда вы пришлете счет.
Сделка аннулируется.
Вулф кивнул и сказал вполголоса:
– Я ожидал этого, конечно.
Подозрения, подтвердить которые вы меня наняли, испарились… Угрозы приставания к вашей кузине, вызванного ее признанием, что она уже видела эту коробку конфет, больше не существует.
Половина вашей цели достигнута, раз ваша кузина больше не будет работать… по крайней мере, не у Мак-Нэра.
Что касается другой половины, продолжать расследование убийства Молли Лоук означало бы необходимость расследования также и смерти Мак-Нэра, а это легко могло бы привести к чему-либо весьма неприятному для любого из Фростов…
Такова логика этого дела для вас, совершенно правильная; а если я ожидал бы получить даже небольшую часть моего гонорара, мне, вероятно, пришлось бы возбуждать дело против вас.
Ведь вы вызвали меня в этот ад на Пятьдесят вторую улицу своим проклятым письмом.
До свидания, сэр.
Я не порицаю вас, но я, конечно, пошлю вам счет на десять тысяч долларов.
Я знаю, что вы думаете: что вас не будут преследовать судебным порядком, потому что я не поеду в суд давать показания.
Вы правы, но я все равно пошлю вам счет.
– Продолжайте.
Пойдем, Элен.
Она не шевельнулась.
Она сказала спокойно:
– Сядьте, Лу!
– Для чего?