И она не знает, где находится красная коробка?
– Она не знает о ней абсолютно ничего.
И ее кузен тоже.
Даю вам слово.
– Хорошо.
Может быть, я поговорю с ней позднее.
Дайте мне знать, что вы найдете, ладно?
– Конечно.
Вулф повесил трубку и отодвинул телефон, он откинулся в кресле, сцепил пальцы на животе и медленно покачал головой, бормоча:
– Этот человек слишком много говорит… Я уверен, мисс Фрост что вы не обижены тем, что избежали посещения полицейского управления.
Одно из самых сильных предубеждений у меня вызывает появление там моих клиентов.
Будем надеяться, что поиски красной коробки не наскучат мистеру Кремеру.
Луэлин вставил:
– По моему мнению, единственное, что можно сделать, – это ждать пока ее не найдут.
Вся эта мешанина из старой истории… если вы действительно так заботитесь о том, чтобы защитить вашу клиентку от вашей собственной досады.
– Я напоминаю вам, сэр, что вам разрешили здесь присутствовать из любезности.
У вашей кузины достаточно ума, чтобы, когда она нанимает эксперта, разрешать ему его фокусы… О чем мы говорили, мисс Фрост?
О, да.
Вы рассказывали, что мистер Геберт приехал в Нью-Йорк в 1931 году.
Вам было тогда шестнадцать лет.
Вы говорите, что ему сейчас сорок четыре, итак, ему было тридцать девять. Возраст еще небольшой.
Я полагаю, он сразу же зашел к вашей матери как старый друг?
– Да.
Мы знали, что он приезжает, он написал; конечно, я не помнила его: я не видела его с тех пор, как мне было четыре года.
– Конечно, не могли.
Может быть, он приехал с политической целью?..
Я так понимаю, он был членом группы королевских молодчиков.
– Я не думаю.
Я уверена, что не по политическим причинам… но это глупо, конечно, я не могу быть уверена.
Я думаю, нет.
– По крайней мере, насколько вам известно, он не работает, и вам это не нравится.
– Мне это ни в ком не нравится.
– Удивительное чувство для наследницы.
Однако, если бы мистер Геберт женился на вас, это была бы работа для него.
Давайте оставим для него эту маленькую надежду на исправление.
Время приближается к четырем часам, когда я должен покинуть вас.
Мне необходимо напомнить вам о мысли, которую вы не закончили вчера, вскоре после того, как я неудачно обратился к вам.
Вы сказали мне, что ваш отец умер, когда вам было несколько месяцев, и что поэтому у вас никогда не было отца, а затем произнесли – «то есть» – и остановились.
Я подталкивал вас, но вы сказали, что это ничего не значит.
Может быть, это действительно ничего не значит, но я хотел бы знать, что это там вертелось у вас на языке.
Вы помните?
Она кивнула.
– Это в самом деле пустяк.
Просто глупость.
– И все-таки позвольте мне узнать это.
Я сказал вам, что мы прочесываем стог сена в поисках иголки.
– Но это совсем ничего.
Просто сон, детский сон, который у меня когда-то был.
Затем он несколько раз повторялся после этого, всегда тот же самый.
Сон о самой себе.