Все просто будут очень волноваться… если вы хотите именно Геберта… Почему мы не можем послать его сюда?
Он сделает все, что Элен скажет ему.
– Потому что в течение двух часов я буду занят с моими растениями…
Вулф снова посмотрел на часы и встал с кресла.
Наша клиентка кусала губы, затем посмотрела на меня и сказала:
– Вы выпьете с нами чаю мистер Гудвин?
– Да, конечно, весьма благодарен.
Вулф, двинувшись к двери, сказал ей:
– Приятно зарабатывать гонорар от такого клиента как вы.
Вы можете сказать «да» или «нет» не прибегая к обходным маневрам.
Я надеюсь и верю, что когда мы закончим, вы ни о чем не будете жалеть.
Он пошел дальше, но обернулся на пороге.
– Между прочим, Арчи не возьмешь ли ты тот пакет из своей комнаты, прежде чем уйдешь.
Положи его на мою постель.
Он пошел к лифту.
Я поднялся и сказал моей будущей хозяйке, что я вернусь через минуту Покинул кабинет и побежал вверх по лестнице.
Я не остановился на втором этаже, где была моя комната, но продолжал идти вверх и поднялся туда, почти в тот же момент, как и лифт со своим грузом.
Вулф стоял у входа в оранжерею и ждал меня.
– Одна задача – сказал он вполголоса – это наблюдать за реакцией остальных на возвращение кузенов из нашей конторы, прежде чем представится возможность для обмена информацией.
Другая – составить точное мнение – видел ли кто-либо из них когда-нибудь красную коробку или есть ли она у кого-либо теперь.
Третья – это общая атака на умалчивание.
– Хорошо.
А как откровенны мы?
– В разумных пределах.
Помни, что, когда все трое будут там, много шансов за то, что ты будешь разговаривать с убийцей, так что откровенность будет односторонней.
Ты, конечно, будешь надеяться на сотрудничество.
– Несомненно, я всегда надеюсь, потому что я полезный.
Я сбежал вниз по лестнице и увидел, что наша клиентка уже надела пальто, шляпу и перчатки, а ее кузен стоял рядом с ней с серьезным, но слегка сомневающимся видом.
Я улыбнулся им.
– Пойдемте, детки.
Глава 12
Строго говоря, это была не моя работа.
Я очень хорошо знаю свое поле деятельности.
Помимо моей главной функции – шипа в кресле Вулфа, чтобы не давать ему засыпать и просыпаться только для еды, я главным образом пригоден для двух вещей: вскакивать и хватать что-либо, прежде чем другой парень сможет наложить свои лапы на это, и собирать части головоломки для того, чтобы Вулф над ними работал…
Эта экспедиция на Шестьдесят пятую улицу не была ни одной из них.
Я не претендую на то, что я силен в нюансах.
В основном, я – прямой тип, вот почему никогда не смогу быть по-настоящему тонким детективом.
Хотя я подавляю эту прямоту насколько могу, чтобы она не мешала моей работе. У меня всегда в случае убийства появляется желание подойти ко всем подозреваемым, по очереди посмотреть им в глаза и спросить их:
«Это вы положили этот яд в пузырек с аспирином?» И спрашивать до тех пор, пока один из них не скажет:
«Да».
Как я уже сказал, я подавляю это чувство, но это требует усилий.
Квартира Фростов на Шестьдесят пятой улице не была такой кричащей, как я предполагал ввиду близкого знакомства с их финансами.
Некоторый лоск все-таки был. Одна сторона прихожей была сплошь покрыта зеркалами. Даже двери встроенного шкафчика, где я повесил свою шляпу. В гостиной были кресла и маленькие столики с хромированными рамами, много красного материала вокруг в обшивке и драпировках, и картины, писанные маслом, в современных серебряных рамах.
Как бы то ни было, комната, конечно, выглядела веселее, чем люди, которые были в ней.
Дадли Фрост сидел в большом кресле, под рукой у вето было виски, графин с водой и пара стаканов.
Перрен Геберт стоял у окна в другом конце комнаты, спиной ко всем и засунув руки в карманы.
Когда мы вошли, он повернулся, а мать Элен пошла к вам, подняв слегка брови при виде меня.
– О, – сказала она, и обратилась к дочери: – Ты привела…
Элен кивнула с твердым видом.
– Да, мама.