– Особая причина?
Я не знаю.
У него было очень плохо с нервами.
– Да, конечно.
Он страдал от головной боли.
Что скажете вы, миссис Фрост?
Вы знали о какой-нибудь причине?
Она посмотрела на меня.
Невозможно было просто встретить взгляд этой женщины, приходилось делать усилие.
Она сказала:
– Вы задаете вопрос немного провокационно.
Не так ли?
Если вы имеете в виду, знаю ли я конкретный мотив для совершения Бойденом самоубийства, то я не знаю.
– А вы думаете, что он совершил его?
Она нахмурилась.
– Я не знаю, что думать.
Если я подумала бы о самоубийстве, это только потому, что еще труднее поверить, что был кто-то, кто убил его.
Я начал вздыхать, затем посмотрел на всех.
– Конечно, вы все знаете, что Мак-Нэр умер в кабинете Ниро Вулфа.
Вы знаете, что Вулф и я были там, и, естественно, вы знаете, о чем он рассказывал нам и как себя чувствовал, я не знаю, насколько старательно полиция делает свои умозаключения, но мистер Вулф гордится своими выводами.
Он уже сделал один или два относительно этого случая, и первый вывод заключается в том, что Мак-Нэр не убивал себя.
Самоубийство исключено.
Поэтому, если у вас есть надежда, что эта версия будет принята, то откажитесь от нее.
Подумайте снова.
Перрен Геберт вытянул руку, чтобы раздавить в пепельнице сигарету.
– Что касается меня, – сказал он, – я не чувствую себя обязанным думать… Я сделал уже одно предположение, чтобы быть любезным.
Может быть, вы расскажете нам, почему это не было самоубийством?
Дадли Фрост начал каркать:
– Не обращайте на него внимания, Каллида… Не замечайте его.
Я отказываюсь говорить с ним.
Он достал бутылку виски.
– Если бы вы спросили меня, – сказал я, – то я мог бы ответить даже более оскорбительно и все же надеяться попасть на небо.
Например, я мог бы сказать, что вы просто надутый индюк, коль утверждаете, что принимали меня в своем доме.
Это же не ваш дом, а дом вашей дочери, если только она не отдала его вам… Справа от меня послышался вздох изумления нашего клиента, а рот миссис Фрост открылся, но я продолжал, стараясь опередить переполох.
– Я просто хочу показать вам, как я могу оскорбить, если займусь этим.
Какого же рода простофилями мы, по вашему мнению, являемся.
Даже полисмены не такие уж тупые, как вы, по-видимому, думаете.
Пора, господа, ущипнуть себя и проснуться.
Бойден Мак-Нэр убит, а Элен Фрост оказалась достаточно привязана к нему, чтобы пожелать узнать, кто сделал это, и достаточно сообразительна, чтобы привлечь правильного человека для этой работы, и имеет достаточно денег, чтобы заплатить ему… Она ваша дочь, и племянница, и кузина, и почти невеста.
Она приводит меня сюда.
Мне уже достаточно известно, чтобы понять, что у вас есть жизненно важная информация, которую вы не хотите выдать, и вы знаете об этом.
И послушайте детский лепет, которым вы меня угощаете!.. У Мак-Нэра болела голова, поэтому он пошел в контору Ниро Вулфа, чтобы отравиться! Вы могли бы, по крайней мере, быть вежливыми и прямо сказать мне, что отказываетесь обсуждать этот вопрос, потому что вы не намерены быть вовлеченными в это дело – если это возможно.
Но нет – пытаетесь запутать нас. – Я указал карандашом на длинный тонкий нос Перрена. – Например, вы!
Было ли вам известно, что Дадли Фрост может сказать нам, где находится красная коробка?
Я сосредоточил свой взгляд на Геберте, но миссис Фрост была почти на линии взгляда, она сидела немного левее, чем он, поэтому я мельком видел и ее.
Геберт сразу клюнул.
Он быстро повернул голову, взглянул на Дадли Фроста, потом на меня.
Миссис Фрост тоже дернулась, взглянула на Геберта, потом успокоилась.
Дадли Фрост зашипел на меня:
– Что это?