Какая красная коробка?
Это идиотская штука в завещания Мак-Нэра7 Черт побери, вы тоже обезумели?
Вы осмеливаетесь…
Я ухмыльнулся.
– Остановитесь.
Я просто сказал, что вы могли бы.
Да, та вещь, которую Мак-Нэр оставил Вулфу в своем завещании.
Она у вас?
Он повернулся к своему сыну и прорычал:
– Я отказываюсь говорить с ним.
– Ладно.
Но дело в том, что я ваш друг.
Я только предупреждаю вас.
Вам известно, что можно обратиться к районному прокурору, чтобы заставить вас дать ответ о состоянии вашего брата?
Слышали вы когда-нибудь о приказе на обыск?
Я полагаю, когда полисмены пришли сегодня днем с таким приказом в вашу квартиру, там была горничная, чтобы впустить их.
Она вам позвонила?
И, конечно, во время поисков коробки у них была возможность взглянуть на все, что могло бы подвернуться… Или, может быть, они еще не добрались туда, может быть, они еще едут туда сейчас… И не браните вашу горничную, она не может не впустить…
Дадли Фрост вскочил на ноги.
– Они не могли бы… Это было бы грубое нарушение закона…
– Несомненно, это было бы.
Я не говорю, что они уже сделали это. Я просто сообщаю вам, что в случае убийства они сделают любую вещь.
Дадли Фрост пошел через комнату.
– Пойдем, Лу… ей-Богу! Мы посмотрим…
– Но, папа, я не…
– Пойдем, я говорю!
Разве ты не мой сын?
Спасибо за напитки, Каллида, дайте мне знать, если что-нибудь понадобится.
Лу, черт возьми, идем.
Элен, моя дорогая, вы дурочка, я всегда говорил это.
Лу!
Луэлин остановился, сказал что-то негромко Элен, кивнул своей тетке и, не обращая внимания на Геберта, поспешил за своим отцом, чтобы помочь защищать свой дом.
Послышался шум шагов из прихожей и звук открываемой и закрываемой двери.
Миссис Фрост встала и посмотрела на свою дочь.
Она заговорила с ней спокойно.
– Это страшно, Элен, что они придут… и как раз теперь, как раз, когда вы скоро будете самостоятельной женщиной и будете готовы начать жизнь так, как вы хотите.
Я знаю, чем Бойд был для вас, он много значил и для меня тоже.
В настоящий момент вы восстановлены против меня, но время заставит вас забыть об этом – вы поймете, что я считала более разумным умерить ваше чувство к нему.
Я думала, так будет лучше; вы девушка, а девушки должны тянуться к молодости… Элен, мое дорогое дитя… – Она склонилась я коснулась плеча своей дочери, коснулась ее волос и снова выпрямилась. – У вас сильные порывы, как у вашего отца, и иногда вы не справляетесь с ними.
Я не согласна с Перреном, он издевается и говорит, что вы покупаете мщение.
Перрен любит издеваться, это его любимая поза, он обычно называет ее сардонической, но вы знаете его.
Я думаю, что порыв, который вас заставил нанять этого детектива, был великодушным.
Конечно, у меня есть все основания для того, чтобы знать, что вы великодушны. – Ее голос все еще оставался тихим, но он звенел, в нем послышались нотки металла. – Я ваша мать, и я не верю, что вы действительно хотите приводить сюда людей, которые говорят мне, что я отказываюсь обсуждать этот вопрос потому, что я не хочу быть замешанной.
Я сожалею, что была резка с вами сегодня по телефону, но у меня нервы не в порядке.
Здесь были полисмены, а вы уехали, создавая нам еще больше хлопот без всякой разумной цели… Разве вы не понимаете это?
Мелкие оскорбления и обиды вашей собственной семье нисколько не помогут.
Я думаю, вы за двадцать один год поняли, что можете положиться на меня, и мне хотелось бы чувствовать, что я могу положиться на вас тоже…
Элен Фрост встала.
Видя ее совершенно побелевшее лицо и скривившийся рот, я понял, что ей плохо, и хотел было вмешаться, но решил промолчать.
Она стояла прямо, ее руки, сжатые в кулаки, были опущены, а глаза потемнели от волнения, но они смело смотрели на миссис Фрост, вот почему я не заговорил.