Его природная способность руководить и тонкость восприятия довершили остальное.
Романтика они не поняли бы. Пуританина они бы грубо игнорировали, над сентиментальностью они посмеялись бы, но высокомерного реалиста Лоренса, с его ложной скромностью и его неистовой скрытой гордостью, они сделали своим другом…
Гуляш, как обычно, был очень хорош.
Только после девяти часов мы покончили с кофе и вернулись в кабинет.
Вулф принялся опять за свою книгу.
Я уселся за свой стол с записями растений.
Я подумал, что после часа или около того, затраченного на пищеварение и эту мирную семейную сцену, надо все-таки сделать попытку получить урок латыни от Вулфа и выяснить, действительно ли Геберт сказал что-нибудь важное, или, может быть, Вулф только упражнялся в каких-нибудь смехотворных угрозах, но мне помешали, прежде чем я выбрал метод нападения.
В девять тридцать зазвонил телефон.
Я взял трубку.
– Хэлло, это контора Ниро Вулфа.
– Арчи?
Фред.
Я говорю из Брустера.
Лучше соедини с мистером Вулфом.
Я предложил ему не бросать трубку и повернулся к Вулфу.
– Фред звонит из Брустера.
Пятнадцать центов в минуту.
Вулф перестал читать и даже не вложил закладку.
Затем поднял свою трубку. Я велел Фреду продолжать и открыл свою записную книжку.
– Мистер Вулф?
Фред Даркин.
Сол послал меня в деревню позвонить.
Мы не нашли никакой красной коробки, но зато нашли маленький сюрприз.
Мы обыскали весь дом, просмотрели каждый дюйм и отправились наружу.
Сейчас для этого самое плохое время года.
После того как стемнело, мы работали с ручными электрическими фонариками и увидели фары автомобиля, едущего по дороге. Сол заставил вас потушить фонарики… Там узкая грязная дорога, по которой нельзя ехать быстро.
Машина завернула в ворота и остановилась на пути, ведущему к дому.
А мы поставили свой «седан» в гараж, и он был не виден.
Огни потухли, мотор заглох, и из машины вышел человек.
Он был один, поэтому мы затаились за какими-то кустами.
Он подошел к окну, осветил его фонариком и начал пытаться открыть его. Орри и я стали между ним и машиной, а Сол подошел к нему и спросил, почему он не идет через дверь.
Он выслушал, не волнуясь, и объяснил, что забыл ключ, затем сказал, что он не знал, что будет кому-то мешать, и хотел уйти.
Сол заметил, что ему лучше скачала войти и выпить, заодно побеседовать.
Парень засмеялся и сказал, что он не против, и они вошли.
Орри и я вошли следом за ними, мы включили свет и уселись.
Этого парня зовут Геберт: высокий, худощавый, темный парень с тонким носом.
– Да, я знаю его.
Что он сказал?
– Ни черта особенного.
Он говорит, но ничего не сообщает.
Он сказал, что Мак-Нэр был его другом, и что в доме есть несколько вещей, принадлежащих ему, и он подумал, что мог бы поехать и взять их.
Он не испуган, но не слишком податлив.
Он все время улыбается.
– Это я знаю.
Где он сейчас?
– Ну, он там.
Сол и Орри задержали его.
Сол послал меня спросить, что вы хотите, что с ним делать?
– Отпустите его.
Что еще вы можете сделать?