Иногда мне встречались отдельные дома, но они были темные и молчаливые, а я продолжал так долго подпрыгивать между резкими поворотами, что начал сомневаться, правильно ли еду.
Потом, наконец, я увидел свет впереди, застрял в колее еще на одной кривой и вот прибыл.
Не обращая внимания на несколько мимолетных замечаний Вулфа перед отъездом, я напряг еще свой мозг во время поездки, чтобы представить всю ситуацию, и, по-видимому, в ней ничего не было критического за исключением того, что было бы приятно никому не говорить пока об экспедиции Геберта.
Пускай себе ищут красную коробку сколько угодно, раз Сол работал без помех целый день и не нашел ее.
Но с Гебертом стоило потрудиться, не говоря уж о том, что нам нужно было заботиться о своей репутации.
Я остановил машину рядом с двумя другими, которые были поставлены у края дороги, высунулся и завопил:
– Подойдите и подвиньте эти автобусы!
Они загораживают ворота, а мне нужно въехать.
Грубый окрик донесся с порога:
– Кто вы, черт возьми?
Я откликнулся:
– Стихни, я подвину его сам.
Если он свалится в канаву, не вините меня.
Я вышел, забрался в другую машину, открытую, с опущенным верхом колесницу полиции штата.
Я услышал и смутно увидел в темноте, как двое парней сошли с порога и пошли по короткой дорожке.
Они перепрыгнули через ограду.
Первый был в форме, а во втором я узнал своего старого друга лейтенанта Роуклиффа.
Солдат был достаточно свиреп, чтобы глупо пугать меня.
– Выходи оттуда, приятель.
Двинь эту машину, и я завяжу тебя узлом.
Я ответил:
– Не сделаешь нипочем .
Понял?
Это каламбур.
Меня зовут Арчи Гудвин. Я представляю Ниро Вулфа, я имею отношение к этому делу и дому, а ты нет.
Если человек находит машину, которая загораживает его собственные ворота, он имеет полное право сделать это, а если ты попытаешься остановить меня, это будет очень плохо, потому что я зол, как дьявол, и я не шучу.
Роуклифф заворчал:
– Ладно, выходи, мы передвинем эту проклятую штуку. – Он пробормотал этому типу: – Ты мог бы и сам это сделать.
Эту птицу никто еще не смог приручить.
Солдат открыл дверь.
– Выходи.
– Будешь двигать машину?
– Почему, черт побери, я не буду двигать ее?
Выходи!
Я спустился, забрался опять в свой «родстер».
Солдат вывел машину за ворота.
Я завел мотор, въехал и остановился позади автомобиля, в котором узнал машину с открытым верхом, поставленную накануне Гебертом перед домом Вулфа. Я вылез и направился к дому.
У входа в дом сидела целая толпа.
Один из них сообразил, включил фонарик и осветил им мое лицо, когда я приблизился.
Роуклифф и солдат подошли и стали около ступеней.
Я спросил:
– Кто командует этой бригадой?
Я знаю, что это не вы, Роуклифф, вы находитесь за пределами города.
Кто взял на себя право быть здесь на частной собственности?
Они посмотрели друг на друга.
Солдат дерзко посмотрел на меня и сказал:
– А у вас есть?
– Зря бахвалишься, у меня есть.
Ты видел бумагу, подписанную душеприказчиком, которому это имущество принадлежит?
У меня в кармане другая.