– Проклятый лгун.
Сказал, что нет огня.
Он ухмыльнулся, потирая перед огнем руки.
– Я считал, что мистеру Вулфу не следует думать что нам слишком уютно.
– Он не имел бы ничего против.
Он не любит лишения даже для вас.
Я посмотрел вокруг и заговорил уже тише с Солом.
– Где же то, что у вас с собой?
Он кивнул на дверь.
– В другой комнате.
Там нет освещения.
– Вы не нашли коробку?
– Никаких признаков коробки.
Отвечаем за каждый квадратный дюйм.
Так как именно Сол заявил об этом, значит, так оно и было.
Я спросил его:
– Существует ли другая дверь?
– Да.
Мы загородили ее.
– Хорошо.
Ты и Фред, оставайтесь здесь.
Орри пойдет со мной.
Орри неуклюже подошел, и я повел его в другую комнату.
После того как я закрыл за ним дверь, стало уютно и темно, но были смутно видны прямоугольные очертания двух окон, и спустя несколько секунд я различил какую-то фигуру в кресле.
Я сказал Орри:
– Пой!
Он заворчал:
– Какого черта, я слишком голоден чтобы петь.
– Все равно, пой.
Если кому-нибудь из них случится приложить ухо к окну, я хочу, чтобы они услышали что-нибудь Так что спой. Например,
«Идем, моя маленькая собачка»..
– Я не могу петь в темноте.
– Проклятие, ты будешь петь?
Он прочистил горло и начал.
У Орри был довольно приятный голос.
Я подошел к фигуре в кресле и сказал ей:
– Я Арчи Гудвин.
Вы знаете меня.
– Конечно. – Геберт отвечал тоном обычного разговора – Вы парень, который не любит сцен.
– Правильно.
Вот почему я прикатил сюда, когда мне следует быть в постели.
А почему приехали вы?
– Я приехал, чтобы забрать мой зонтик, который я оставил здесь прошлой осенью.
– Ах, так вы нашли его?
– Нет.
Должно быть, кто-то уже взял его.
– Это очень плохо.
Послушайте меня минутку.
Там на крыльце находится целая армия полиции штата и сыщиков Нью-Йорка и прокурор штата Патнэм… Как вам понравилось бы быть вынужденным говорить с ними о вашем зонтике?
Я видел, как очертания его плеч слегка шевельнулись.