Я открыл дверь в освещенную комнату, и они последовали туда за мной.
Я подозвал Сола и Фреда и кратко объяснил им эту стратегию, и когда Сол запротестовал, не желая впускать в дом копов, я согласился с ним без возражений.
Предполагалось, что наше трио возобновит операцию утром, а тем временем они должны немного вздремнуть.
Было решено послать утром Фреда за едой и позвонить в контору.
Я подошел к окну, прижался носом к стеклу и увидел, что вся компания все еще окружала ступеньки.
Я кивнул, и Сол открыл дверь и распахнул ее. Мы с Гебертом прошли через крыльцо.
Позади нас Сол, Фред и Орри заняли дверной проем.
Мы протопали до ворот.
– Лейтенант Роуклифф?
О, это вы.
Джерри и я возвращаемся в город.
Я оставляю трех человек здесь, и они все еще предпочитают уединение.
Им необходимо поспать, так же и вам.
Ну, в виде любезности, я откровенно скажу вам, что ни Джерри Мартин, ни я не имеем при себе красной коробки, так что нет повода скрипеть зубами.
Ладно, Сол, закройся на замок, а пусть один из вас не спит.
Дверь закрылась, оставив крыльцо снова в темноте.
– Пойдем, Джерри.
Если кто-нибудь прижмет тебя, воткни в него шляпную булавку.
Но как только дверь закрылась, кто-то догадался включить фонарь и направить его на лицо Геберта.
Я сжал его локоть, побуждая его идти, но впереди нас послышалось движение и рычание:
– Ну, вам нет нужды бежать.
Верзила стоял перед Гебертом и освещал его фонарем.
Он опять зарычал:
– Послушайте, лейтенант, посмотрите на этого Джерри.
Черта с два, Джерри.
Это тот парень, которым был в квартире Фростов, когда я был там сегодня утром с инспектором.
Его имя Геберт, друг миссис Фрост.
Я хихикнул.
– Я не знаю вас, господин, но вы, должно быть, косоглазы.
Может быть, из-за деревенского воздуха.
Пойдем, Джерри.
Ничего не вышло.
Роуклифф, два других шпика и пара солдат загородили дорогу, и Роуклифф пропел мне:
– Вернись, Гудвин.
Ты знаком с Биллом Нортрапом и знаешь, что он вовсе не косоглазый.
Ты не ошибся, Билли.
– Нисколько.
Это Геберт?
– Скажите, пожалуйста.
Посветите еще на него.
Что вы на это скажете, мистер Геберт?
Что вы имели в виду, пытаясь дурачить мистера Гудвина, говоря, что ваше имя Джерри Мартин?
Я не открывал рта.
Мне не повезло, я получил удар под дых, и мне ничего не оставалось делать, кроме как принять его.
А я воздал должное Геберту; несмотря на свет, направленный прямо ему в лицо, и эту банду обезьян, которые все нагло смотрели на него, он улыбался, как будто спрашивали они его, с чем он пьет чай, с молоком или с лимоном.
Он сказал:
– Я не пытался бы дурачить мистера Гудвина.
В самом деле.
Да и как бы я смог.
Ведь он знает меня.