Они ушли раньше, чем Вулф спустился вниз в одиннадцать часов.
Он поставил орхидеи в вазу, позвонил, чтобы принесли пива, попробовал свое перо, просмотрел утреннюю почту, позвонил Раймонду Плену, продиктовал письмо, затем подошел к книжным полкам, возвратился с атласом и уселся с ним.
Я никогда не был в состоянии найти какие-либо положительные моменты в работе Вулфа с атласом, кроме одного: если когда-либо у нас будет международное дело, мы будем находиться на знакомой почве, куда бы оно нас не завело.
Приблизительно без четверти час в дверь постучал Фриц и вошел с телеграммой в руке.
Я вскрыл ее и прочитал, телеграмма была написана кодом.
«Шотландия нет гунантгамут.
Картахена нет разрушительные мятежи данум дамут.
Хичкок».
Я достал кодовую книгу, просмотрел и нацарапал в своей книжке.
Вулф все еще пребывал в Аравии.
Я прочистил горло, как лев, его глаза на мгновение задержались на мне.
Я сказал ему:
– Если отсутствие новостей, это хорошая новость, вот приятная весть от Хичкока.
Он говорит, в Шотландии никаких результатов пока, потому что объект отказывается предоставить помощь или информацию, но что поиски продолжаются.
В Картахене тоже никаких результатов из-за разрушительных мятежей, имевших место два года назад, но что поиски также продолжаются…
Я мог бы добавить на свой собственный риск, что Шотландия и Картахена повлияли на Тридцать пятую улицу, во всяком случае, в одном отношении.
Гамут.
Поиски продолжаются.
Вулф заворчал.
Десять минут спустя он закрыл атлас.
– Арчи.
Нам необходима эта красная коробка.
– Да, сэр.
– Да, необходима.
Я снова позвонил мистеру Хичкоку в Лондон, по ночному тарифу, после того как вы уехали вчера вечером, боюсь, я поднял его с постели.
Я узнал, что сестра Мак-Нэра живет в старом семейном поместье, небольшое местечко вблизи Кэмфирта, и подумал, что, возможно, он спрятал красную коробку там во время одной из своих поездок в Европу.
Я просил мистера Хичкока поискать коробку, но из телеграммы ясно – сестра не позволяет. – Он вздохнул. – Я не припомню более досадного случая.
Мы знаем все, что необходимо, и ни кусочка приличного доказательства.
Если только красная коробка не будет найдена… действительно ли мы будем вынуждены послать Сола в Шотландию или Испанию, или в обе эти страны?
Боже мой!..
Неужели мы так бездарны, что должны исколесить полмира, чтобы продемонстрировать мотив и способ убийства, которое произошло в нашей собственной конторе на наших глазах?!
Пф!..
Я сидел два часа вчера вечером, обдумывая положение, и сознаю, мы имеем исключительное сочетание удачи и проворства, направленное против нас; но даже в этом случае, если мы будем доведены до крайности и будем покупать билеты на пароход для путешествия через Атлантический океан, тогда мы не достойны даже презрения.
– Да, верно. – Ухмыльнулся ему я, если он раздражался, значит была надежда. – Я недостоин вашего, вы – моего.
Вместе с тем это может оказаться одним из тех случаев, где ничто не подействует, кроме рутины.
Например, один из наемников Кремера может достичь цели, проследив пропажу цианистого калия.
– Ба, – Вулф поднял всю ладонь, он был готов прийти в ярость, – мистер Кремер не знает даже, кто является убийцей.
Что касается яда, он, вероятно, был куплен годы назад, вероятно, не в этой стране.
Нам приходится иметь дело не только с проворством и ловкостью, но также и с предусмотрительностью.
– Я так и думал.
Вы говорите мне, что вы знаете, кто является убийцей.
Ха?
– Арчи, – он погрозил мне пальцем, – я не люблю мистификацию и никогда не пользуюсь его для развлечения.
Я не должен взваливать на тебя непосильное бремя, превышающее твои способности.
Конечно, я знаю, кто убийца, но какая мне от этого польза?
Я не в лучшем положении, чем мистер Кремер.
Кстати, он звонил вчера, вечером, спустя несколько минут после твоего ухода.
В очень плохом настроении.
Он, кажется, думает, что мы должны были бы сообщить ему о существовании Гленнанна; вместо того, чтобы предоставить ему самому копаться среди бумаг Мак-Нэра. И он очень возмущался тем, что Сол удержал его от приступа.
Я полагаю, он остынет теперь, когда ты сделал ему подарок в виде Геберта.