Нашел мистер Кремер красную коробку?
– Нет.
Он говорит, что она у вас.
– Да, он так говорит.
Он закрывает дело на основании этой теории?
– Нет.
Он думает послать человека в Европу.
Может быть, он и Сол могли бы поехать вместе?
– Сол не поедет, по крайней мере, не сразу.
Я дал ему другое поручение.
Вскоре после того, как вы уехали, позвонил Фред, и я позвал их сюда.
Полиция штата взялась охранять Гленнанн.
Я отпустил Фреда и Орри, когда они прибыли.
Что касается Сола… Я последовал твоему намеку… Ты, конечно, просто съязвил, а я воспринял это как здравый образ действия.
Вместо того чтобы обыскивать весь земной шар из-за этой красной коробки, следует подумать, решить сначала, где она находится, а затем послать за ней.
Я послал Сола Я посмотрел на него и сказал мрачно:
– Вы не обманываете меня – кто-то приходил и сообщил вам?
– Никого здесь не было.
– Кто-нибудь позвонил по телефону?
– Никто.
– Понятно.
Это просто чепуха.
На минуту я подумал, что вы действительно знаете… подождите, от кого вы получили письмо, или телеграмму по подводному кабелю, или короче говоря, какое-либо сообщение?
И вы послали Сола за красной коробкой?
– Да, послал.
– Когда он вернется?
– Точно не скажу.
Я так думаю, завтра… возможно послезавтра.
– Ага, ладно, если это только болтовня, я мог бы догадаться.
Вы меня ловите на этом каждый раз.
Во всяком случае, мы не должны осмеливаться находить красную коробку сейчас; если бы мы ее нашли, Кремер был бы уверен, что она все время была у нас, и никогда не стал бы с нами опять разговаривать.
Он возмущен и подозрителен.
У них там внизу был Геберт, и они лупили его, визжали и вопили на него.
Если вы так уверены, что насилие – это низшая техника, вам следовало бы посмотреть на это представление. Это было удивительно.
Они говорят, что иногда действует, но даже если она действует, как можно было бы полагаться на что-либо, что вы получаете таким способом?..
Не говоря уже о том, что после того, как вы проделали это несколько раз, любой личный мусорный ящик был бы пристыжен, если бы вас нашли в нем… Но Кремер все-таки кинул мне одну кость.
Бог его знает почему: за последние пять лет миссис Эдвин Фрост заплатила Перрену Геберту шестьдесят кусков.
По одной тысяче долларов каждый месяц.
Но он не хочет говорить им, за что.
Я не знаю, спрашивали они ее или нет.
Совпадает ли это с тем явлением, которое вы предчувствуете?
Вулф кивнул.
– Приемлемо.
Конечно, я не знал, какова была сумма.
– О, вы не знали.
Не хотите ли вы сказать мне, что вы знали о том, что она платит ему?
– Вовсе нет.
Я просто предположил это.
Естественно, она платит ему, этот человек должен жить или по крайней мере, он думает так… Удалось ли им выбить из него это признание?
– Нет.