Он пребывал в том состоянии искреннего изумления и смутной растерянности, которые овладевают душой, когда она наконец достигла того, к чему так долго стремилась.
Она привыкла желать, но теперь желать уже нечего, а воспоминаний у нее еще нет.
Как солдат, возвратившийся с парада, Жюльен тщательно перебирал в памяти все подробности своего поведения.
«Не упустил ли я чего-нибудь из того, что мне повелевает мой долг?
Хорошо ли я сыграл свою роль?»
И какую роль? Роль человека, привыкшего быть неотразимым в глазах женщин. ?
XVI
НАЗАВТРА
Не turn’d his lip to hers, and with his hand.
Call'd back the tangles of her wandering hair.
«Don Juan», c.
I, st. CLXX
На счастье Жюльена, г-жа де Реналь была так изумлена и потрясена, что не могла заметить нелепого поведения этого человека, который в один миг стал для нее всем на свете.
Когда уже начало светать, она стала уговаривать его, чтобы он ушел. — Боже мой, — говорила она, — если только муж услышит шум, я погибла!
Жюльен, который за все это время успел придумать немало всяких фраз, вспомнил одну из них.
— А вам было бы жаль расстаться с жизнью?
— Ах, сейчас — да, ужасно! Но все равно я бы не пожалела о том, что узнала вас.
Жюльен счел долгом для поддержания своего достоинства выйти от нее, когда уже было совсем светло, и без всяких предосторожностей.
Неослабное внимание, с каким он постоянно следил за каждым своим движением, одержимый нелепой идеей показать себя опытным мужчиной, оказалось все-таки полезным в одном отношении: когда они встретились с г-жой де Реналь за завтраком, его поведение было верхом осторожности.
А она не могла взглянуть на него без того, чтобы не покраснеть до корней волос, а вместе с тем не могла прожить и секунды без того, чтобы не поглядеть на него; она сама чувствовала, что смущается, и оттого, что она изо всех сил старалась скрыть это, смущалась вдвое.
Жюльен только один раз поднял на нее глаза.
Г-жа де Реналь сначала восхищалась его выдержкой. Но когда этот единственный взгляд так больше и не повторился, она испугалась.
«Неужели он уже разлюбил меня?
Увы!
Я стара для него, я на целых десять лет старше!»
Когда они шли из столовой в сад, она вдруг схватила его руку и крепко сжала ее.
Изумленный и застигнутый врасплох этим необычайным проявлением любви, он посмотрел на нее пламенным взором. Она показалась ему такой красивой за завтраком! Правда, он сидел, опустив глаза, но все время он только и представлял себе, как она необыкновенно прелестна.
Этот взгляд утешил г-жу де Реналь; он не совсем рассеял ее опасения, но как раз эти-то опасения почти совсем заглушали ее угрызения совести по отношению к мужу.
За завтраком муж ровно ничего не заметил, но нельзя было бы сказать этого о г-же Дервиль; она решила, что г-жа де Реналь стоит на краю бездны.
В течение целого дня, движимая отважным и решительным чувством дружбы, она не переставала донимать свою подругу разными намеками, чтобы изобразить ей в самых зловещих красках страшную опасность, которой она себя подвергала.
Госпожа де Реналь горела нетерпением поскорее очутиться наедине с Жюльеном; ей так хотелось спросить его, любит ли он ее еще.
Несмотря на всю свою беспредельную кротость, она несколько раз порывалась сказать подруге, что она лишняя.
Вечером в саду г-жа Дервиль устроила так, что ей удалось сесть между г-жой де Реналь и Жюльеном.
И г-жа де Реналь, которая лелеяла упоительную мечту — как она сейчас крепко сожмет руку Жюльена и поднесет ее к своим губам, — не смогла даже перекинуться с ним ни единым словом.
Это препятствие только усилило ее смятение.
Она горько упрекала самое себя.
Она так бранила Жюльена за его безрассудство, когда он явился к ней в прошлую ночь, что теперь дрожала от страха: а вдруг он сегодня не придет?
Она рано ушла из сада и затворилась у себя в комнате. Но от нетерпения ей не сиделось на месте; она подошла к двери Жюльена и прислушалась.
Однако, как ни терзали ее беспокойство и страсть, она все же не решилась войти.
Такой поступок казался ей уж последней степенью падения, ибо в провинции это неисчерпаемая тема для ехидства.
Слуги еще не все легли спать.
В конце концов, вынужденная быть осторожной, г-жа де Реналь волей-неволей вернулась к себе.
Два часа ожидания тянулись для нее словно два столетия непрерывной пытки.
Однако Жюльен был слишком верен тому, что он называл своим «долгом», чтобы позволить себе хоть чем-либо отступить от предписанного им себе плана.
Как только пробило час, он тихонько вышел из своей комнаты, удостоверился, что хозяин дома крепко спит, и явился к г-же де Реналь.
На этот раз он вкусил больше счастья возле своей возлюбленной, ибо он был не так сосредоточен на том, чтобы играть эту роль.
У него открылись глаза, и он обрел способность слышать.
То, что г-жа де Реналь сказала ему о своем возрасте, внушило ему некоторую уверенность в себе.
— Ах, боже мой!
Ведь я на десять лет старше вас!