— Если смогу, — отвечал он, с любопытством посмотрел на ее шляпу, почесал в затылке и улыбнулся.
А Тони, веселая и сияющая, как птица, впорхнула в тележку Роджерсов, и процессия покатила по дороге в Кактус-Сити.
— Чем это вы занимались, Пирсон? — спросил папаша Бивер.
— Вид у вас довольно-таки потрепанный.
— Я цветы красил, — угрюмо сказал тот.
— Когда я выехал из Лонг-Эльма, эти розы были белыми… Папаша Бивер, помогите мне сойти с Бегуна, а то я боюсь, что у меня больше краски не останется.