- Старое доброе подсознание, - вставил Джек Трент, теперь все считают его мастером на все руки. Сэр Алингтон продолжал, не обращая внимания на это замечание: - Я могу предположить, что этот араб своим взглядом или видом мог себя выдать.
Твое сознание этого не отметило или не запомнило, но с твоим подсознанием все было не так.
Подсознание никогда ничего не забывает.
Мы также полагаем, что подсознание способно рассуждать и делать заключение и полностью не зависит от воли высшего сознания.
Твое подсознание, следовательно, было уверено в том, что на тебя может быть совершено покушение, и смогло заставить свое состояние реализоваться в твоем сознании.
- Должен признать, что это звучит очень убедительно, сказал Дермот, улыбаясь.
- Но совсем не так потрясающе, - надулась миссис Эверслей.
- Возможно также, что ты подсознательно чувствовал, что этот человек питает к тебе ненависть.
То, что в старое время называли телепатией, несомненно, существует, но условия, влияющие на это состояние, нам мало понятны.
- А были у вас еще какие-нибудь случаи? - спросила Клер.
- О да, но не такие яркие, и, как мне кажется, они могут быть отнесены к разряду совпадений.
Однажды я отказался от приглашения посетить загородный дом лишь потому, что сработал "красный сигнал".
А на следующей неделе этот дом сгорел дотла.
Между прочим, дядя Алингтон, как могло здесь проявиться подсознание?
- Боюсь, что не могло, - сказал сэр, Алингтон, улыбаясь. - А я думаю, что у тебя есть объяснение ничуть не хуже.
Можешь не стесняться, мы все здесь близкие родственники.
- В таком случае, племянничек, я рискну предположить, что ты отказался от приглашения по той простой причине, что тебе не хотелось ехать, а после пожара предположил, что у тебя было предчувствие опасности. А теперь в это объяснение ты, не задумываясь, слепо веришь.
- С тобой спорить безнадежно, - рассмеялся Дермот, когда ты выигрываешь вершки, я проигрываю корешки.
- Ничего, мистер Вест, - воскликнула Виолета Эверслей, я интуитивно верю в ваш красный сигнал.
А когда вы его видели в последний раз, в Месопотамии?
- Да, до сего...
- Простите, что вы сказали?
- Так, ничего.
Дермот сидел молча.
С его языка чуть не слетели слова:
"Да, до сегодняшнего вечера".
Они сами собой появились на его губах, обозначая мысль, которую он еще не осознал полностью, но он сразу почувствовал, что они были правильными.
Красный сигнал снова маячил в темноте.
Опасность!
Опасность рядом! Под боком! Но почему?
Какую опасность можно представить здесь, в доме его друзей?
Но так оно и есть, это именно та самая опасность.
Он взглянул на Клер Трент - ее белизну, ее изящество, изысканный наклон золотистой головки.
Опасность ощущалась уже некоторое время и, возможно, уже не станет острее.
Джек Трент был его лучшим другом, и даже больше, чем другом, он спас его жизнь во Фландрии и был представлен за это к кресту Виктории.
Хороший парень этот Джек, один из самых лучших.
И надо же было, черт побери, влюбиться в жену Джека!
Но придет день, и он, наверное, это преодолеет.
Не может же эта штука причинять боль всегда.
Ее ведь можно перетерпеть, перетерпеть - и все.
Вряд ли Клер когда-нибудь об этом догадается, а если и догадается, то, конечно, не обратит на это внимания.
Статуэтка, прекрасная статуэтка из золота и слоновой кости и розовых кораллов... игрушка королей, а вовсе не земная женщина.
"Клер..." Сама мысль о ней, ее имя, произнесенное мысленно, причиняли ему боль...
Он должен это преодолеть.
Ему и раньше нравились женщины...
"Но не так"! - что-то нашептывало ему. -
"Но не так".
Вот такие дела.
Здесь нет опасности - боль сердца, да, но не опасность.
Не опасность, предвещаемая красным сигналом.