Это предвещает что-то другое.
Он оглядел стол, и ему вдруг пришло в голову, что это очень даже необычное маленькое сборище.
Например, его дядя очень редко обедал не дома в таком непринужденном скромном обществе.
Он никогда не думал, что Тренты - его старые друзья. До сегодняшнего вечера Дермот даже не предполагал, что дядя их вообще знает.
С другой стороны, было, конечно, и объяснение.
После обеда должен был состояться сеанс с очень известным медиумом, а сэр Алингтон признавался, что немного интересуется спиритизмом.
Это, конечно, может все объяснить.
Слово "объяснить" обратило его внимание.
А не был ли сеанс всего лишь подходящим оправданием для приглашений знаменитого доктора к обеду?
А если это так, то какова настоящая цель его прихода?
В голове у Дермота зароилось множество не подмеченных им вовремя мелочей, или, как бы сказал его дядя, не подмеченных его сознанием.
Великий врач посмотрел на Клер странно, даже очень странно, и не один раз.
Казалось, он ее изучает.
И она чувствовала себя неловко под его проницательным взглядом.
Ее руки немного вздрагивали.
Она нервничала, ужасно нервничала и, может быть, даже боялась.
Но чего же она боялась? Он снова прислушался к разговору за столом.
Миссис Эверслей навела великого доктора на его любимый предмет. - Видите ли, сударыня, - говорил он, - что такое помешательство?
Уверяю вас, чем больше мы изучаем этот предмет, тем труднее нам сделать какое-либо заключение.
У каждого из нас есть известная доля самообмана, когда она доходит до того, что мы начинаем верить в то, что мы Цари Вселенной, нас лишают свободы и запирают в сумасшедший дом.
Но прежде, чем мы доходим до этого конца, у нас впереди длинная дорога.
Но на каком месте этой дороги мы можем поставить столб и сказать: на этой стороне человек здоров, а на той сошел с ума?
Этого сделать невозможно.
И я вам скажу, что, если человек страдающий бредом, держит язык за зубами, в любом случае мы никогда не сможем отличить его от нормального.
Сверхъестественная здравость помешанных - это очень интересная тема. Сэр Алингтон с удовольствием потягивал вино и искоса поглядывал на собравшихся. - Я слышала, что они очень хитрые, - заметила миссис Эверслей.
- Я говорю о психах.
- Необыкновенно хитрые.
А подавление своего бреда очень часто приводит к катастрофическим последствиям для личности.
Как учат нас психоаналитики, все подавления наших чувств опасны.
Человек с невинными странностями, если он может им предаваться, редко переходит границы дозволенного.
Но мужчина, - он помедлил, - или женщина, которые внешне вполне нормальны, могут быть причиной крайней опасности для общества. Его взгляд с неясностью скользнул в конец стола, где сидела Клер, и потом вернулся обратно. Он еще раз пригубил вино.
Дермот вздрогнул от ужаса.
"Неужели это то, о чем он думает?
На что намекает?
Невозможно, но..." - И вес это от подавления своей личности, - вздохнула миссис Эверслей.
- Теперь я вижу, что человек должен быть всегда крайне осторожным в... в выражении своей индивидуальности.
- Дорогая миссис, Эверслей, - сказал врач осуждающе, - вы совершенно не поняли того, что я сказал.
Причина несчастья в физическом состоянии мозга - иногда это возникает в результате внешнего воздействия, например, удара, а иногда, к сожалению, это наследственно!
- Несчастная наследственность, - вздохнула дама, чахотка и все прочее.
- Туберкулез не передается по наследству, - сухо заметил сэр Алингтон.
- Разве? А я всегда думала, что передается.
А сумасшествие передается!
Как ужасно.
А еще что?
- Подагра, - сказал сэр Алингтон, улыбаясь, - и дальтонизм - он передается очень интересно.
Только по мужской линии, а у женщин он находится в скрытом состоянии.
Поэтому существует много мужчин-дальтоников, а чтобы дальтонизм был у женщины, он должен быть у ее отца и в скрытом состоянии у матери - очень редкая случайность.
Вот это и называется сцепленной с полом наследственностью.
- Как интересно?
Но ведь сумасшествие не похоже на дальтонизм, правда?