– Ничего… – Вэллери осекся, ужаснувшись фразе, едва не вырвавшейся у него.
Если Мак-Куэйтер упадет с трапа, он утонет, как крыса.
– И то правда.
Главное дело – погреб. – Прерываемый приступами мучительного кашля, голос юного матроса звучал необычно спокойно. – Снаряды в верхних стеллажах вот-вот расплавятся.
Дела совсем плохи, сэр.
– Понимаю. – Ничего другого Вэллери не мог придумать.
Глаза его были закрыты. Он чувствовал, что качается.
Сделав над собой усилие, он продолжал: – Как Уильямсон? – Спросить что-нибудь другое он был не в состоянии.
– Скоро ему каюк.
Он по шею в воде, за стеллажи цепляется. – Мак-Куэйтер снова закашлялся. – Говорит, хочет кое-что передать напоследок старпому и Карелейку.
– Кое-что передать?
– Ага.
Пусть, говорит, старый пират завязывает, хватит ему в рюмку заглядывать, – смачно проговорил матрос.
Послание же, предназначавшееся Карслейку, было непечатным.
Вэллери даже не возмутился.
– А вы сами, Мак-Куэйтер, – сказал он, – ничего не хотите передать? Может быть… – он умолк, поняв нелепость своих слов.
– Я?
Ничего я не хочу… Разве только перевод на блокшив. Да вот спохватился я поздненько.
Уильямсон! – воскликнул он с тревогой в голосе.
– Уильямсон, держись, парень. Сейчас приду!
В установленном на мостике динамике послышался треск ударившейся о металл трубки. Потом все стихло.
– Мак-Куэйтер! – закричал в микрофон Вэллери. – Отвечайте же.
Вы меня слышите? Мак-Куэйтер!
Но динамик, висевший у него над головой, молчал. Наступила мертвая, жуткая тишина.
Вэллери поежился, пронизываемый ледяным ветром… Суток не прошло после посещения им этого погреба.
И вот теперь он затоплен. Каперанг явственно представил себе орудийный погреб.
Перед мысленным его взором он встал так же четко, как прошлым вечером. Представил темный, пещерный мрак и крохотные точки лампочек аварийного освещения. Как медленно поднимается снизу черная вода. Представил себе этого болезненного мальчика-шотландца с тощими плечиками и наполненными болью глазами. Вот он изо всех сил пытается удержать голову товарища над ледяной водой, с каждой секундой теряя последние силы.
Вэллери понимал, что минуты ребят сочтены, что угасла последняя надежда.
С внезапной ясностью он вдруг понял, что, когда двое этих юношей выбьются из сил, они пойдут ко дну вместе. Мак-Куэйтер ни за что не выпустит друга из рук.
Восемнадцать лет, совсем ещё мальчик… Вэллери отвернулся. Спотыкаясь, точно слепой, отворил дверцу и поднялся на компасную площадку.
Снова повалил снег. Отовсюду надвигалась темнота.
Глава 14
В СУББОТУ вечером
Рассекая полярные сумерки, «Улисс» раскачивался, продвигаясь вперед.
Тяжело, неуклюже задирал нос, а потом так же грузно врезался в волны. Лишившись обеих мачт, без единой шлюпки и спасательного плота, с поврежденными носовыми и кормовыми надстройками, скособоченным мостиком и изуродованной кормовой башней, наполовину погребенной под обломками «кондора», крейсер представлял собой нелепое зрелище.
И все же, несмотря на бросающиеся в глаза огромные пятна красного сурика и зияющие черные пробоины в полубаке и на юте, откуда валил густой дым, сквозь который прорывались языки пламени, – несмотря на все это, крейсер по-прежнему походил на зловещий, грациозный призрак, некое сказочное существо, чьей стихией, чьим обиталищем был Ледовитый океан.
Существо призрачное, изящное, в высшей степени выносливое… и все ещё смертоносное.
Корабль по-прежнему имел пушки и мощные машины.
Огромные, могучие механизмы, сказочно живучие.
Так, по крайней мере, казалось…
Прошло пять бесконечно долгих минут – пять минут, в течение которых небо потемнело ещё больше, пять минут, в течение которых с кормы поступали донесения о том, что удалось лишь ограничить распространение пожара, пять минут, в течение которых Вэллери в какой-то степени обрел свойственное ему самообладание.
Но теперь он чрезвычайно ослаб.
Наполненную мраком тишину внезапно вспорол телефонный звонок.
Крайслер, сняв трубку, повернулся в сторону мостика:
– Сэр!
Докладывают из кормового машинного отделения. Просят к телефону командира.
Тэрнер, взглянув на Вэллери, предложил:
– Позвольте, я сам этим займусь!
– Благодарю, – признательно кивнул Вэллери.
В свою очередь наклонив голову, Тэрнер подошел к телефону.