– Пошлите за лейтенантом Николлсом, – распорядился Тэрнер. – Пусть тотчас же поднимется на мостик.
Кэррингтон посмотрел на темные грозные валы, увенчанные молочно-белой пеной, на полубак крейсера, то и дело тяжело ударявшийся о стену воды.
– Хотите рискнуть, сэр?
– Я должен это сделать.
Вы бы поступили так же, каплей… Престон, что пишет «Огайо»?
– «Вас понял.
Нам некогда возиться с британскими кораблями.
Перенесем на другой раз.
Au revoir!» –
«В другой раз.
Au revoir!» – негромко повторил Тэрнер. – Врет и не смеется.
Черт меня побери! – вырвалось у него. – Если кто-нибудь посмеет сказать, что у янки кишка тонка, я ему в кровь разобью его подлую физиономию.
Престон, напишите:
«Au revoir!
Желаю удачи».
Каплей, я чувствую себя убийцей.
Он потер ладонью лоб, кивнул в сторону рубки, где лежал на кушетке Вэллери.
– Из месяца в месяц ему приходилось принимать такие решения.
Неудивительно, что…
Но тут послышался скрип открываемой дверцы, и он замолчал.
– А, это вы, Николлс?
Вам предстоит работа, мой мальчик.
Хватит вам, лекарям, целый день слоняться без дела. – Он поднял руку. – Ну полно, полно, – усмехнулся он. – Я все знаю… Как дела на хирургическом фронте? – Тон его голоса стал серьезным.
– Мы сделали все, что в наших силах, сэр.
Правда, делать нам оставалось немного, – проговорил спокойно Николлс.
Лицо его осунулось, на нем появились складки, старившие юношу. – Но у нас очень туго с медикаментами.
Бинтов почти не осталось.
А анестезирующих средств и вовсе нет, если не считать неприкосновенного запаса.
Однако начальник медслужбы не хочет к нему притрагиваться.
– Понятно, – пробормотал Тэрнер. – Как вы себя чувствуете, дружок?
– Отвратительно.
– Это видно по вам, – честно признался Тэрнер. – Николлс… Мне страшно жаль, мой мальчик… Но я хочу, чтобы вы отправились на «Сиррус».
– Есть, сэр. – В голосе юноши не было удивления: он давно догадался, зачем вызывает его старший офицер. – Прикажете отбыть сейчас?
Тэрнер молча кивнул.
В свете опускающейся «люстры» четко вырисовывалось его худощавое, волевое лицо.
«Такие лица не забываются», – подумал Николлс.
– Что с собою брать, сэр?
– Свои принадлежности.
И только.
Не в купейном же вагоне поедете, дружок!
– Так можно захватить с собой фотокамеру и пленку?
– Можно. – Тэрнер улыбнулся. – Не терпится запечатлеть последние секунды «Улисса», а?..
Не забывайте, «Сиррус» течет как решето.
Штурман, свяжитесь с радиорубкой.
Пусть прикажут «Сиррусу» подойти к крейсеру и принять доктора с помощью леерного устройства.
Снова скрипнула дверца.
Тэрнер взглянул на грузную фигуру, усталой походкой приближавшуюся к компасной площадке.
Брукс, как и каждый из членов экипажа, едва стоял на ногах, но голубые глаза его, как всегда, полны были огня.
– У меня повсюду соглядатаи, – заявил он. – Чего ради вы надумали сплавить юного Джонни на «Сиррус»?
– Извините, дружище, – проговорил Тэрнер. – Но, похоже, дела на «Сиррусе» из рук вон плохи.