Он с наслаждением потянулся, закрыв глаза и положив голову на кожаную подушку, и снова простонал:
– Я старик, Джонни, дряхлая развалина.
– Ерунда, сэр, – поспешно возразил Николлс. – Просто легкое недомогание.
Позвольте прописать вам подходящее лекарство…
Он достал из шкафчика два стакана для полоскания зубов и темно-зеленый ребристый флакон с надписью
«Яд».
Наполнив стаканы, один из них протянул Бруксу.
– Мой собственный рецепт, сэр.
Доброго здоровья! – Брукс посмотрел на янтарную жидкость, потом взглянул на Николлса.
– Крепко же в ваших шотландских университетах укоренились языческие обычаи… Среди этих язычников есть славные ребята.
Что это за отрава на сей раз, Джонни?
– Отрава что надо, – улыбнулся Николлс. –
«Изготовлено на острове Колл».
– Не знал, что там есть винные заводы, – подозрительно посмотрел на него старый хирург.
– А кто говорит – есть?
Я просто сказал, что виски изготовлено на Колле… Как там начальство, сэр?
– Рвет и мечет.
Их священная особа грозилась всех нас повесить на одной рее.
Особенно они невзлюбили меня. Сказали-с, что меня надо гнать с корабля.
Причем на полном серьезе.
– Вас! – Карие глаза Николлса,, глубоко запавшие, красные от бессонницы, широко раскрылись. – Шутите, сэр.
– Какие там шутки!
Но все обошлось. Меня оставили.
Старина Джайлс, командир корабля и старпом – идиоты несчастные – так и заявили Старру, что если меня выгонят, то пусть он ищет себе нового адмирала, командира и старпома.
Вряд ли дошло бы до этого, но старика Винсента едва кондрашка не хватил.
Отвалил, дрожа от злости, бормоча под нос какие-то угрозы. Впрочем, если додумать, угрозы вполне определенные.
– Проклятый старый дурак! – в гневе воскликнул Николлс.
– Не такой уж он дурак, Джонни.
Скорее это талантливый чурбан.
Зря начальником штаба не сделают.
По словам Джайлса, он умелый стратег и тактик. И не такой уж он злой, каким мы привыкли его изображать. Старика Винсента трудно осуждать за то, что он снова посылает нас в поход.
Перед ним неразрешимая проблема.
Ресурсы его очень ограничены. Театров военных действий несколько, и всюду нехватка кораблей и людей.
И половины нужного количества не наскрести. Как хочешь, так и крутись.
И все-таки это бездушный, бесчеловечный службист; людей он не понимает.
– И чем дело кончилось?
– Снова куре на Мурманск.
Завтра в шесть ноль-ноль снимаемся с якоря.
– Как?
Опять?
Вот эти привидения снова отправятся а поход? – Николлс не скрывал своего удивления. – Они не посмеют нас послать!
Просто… не посмеют!
– Как видишь, посмели, дружище.
«Улисе» должен… как это Старр выразился… искупить свою вину. – Брукс открыл глаза. – Сама мысль об этом приводит меня в ужас.
Не осталось ли там ещё этой отравы, дружище?..
Сунув пустую бутылку в шкафчик, Николлс возмущенно ткнул большим пальцем в сторону видневшейся в иллюминаторе громады линкора, стоявшего на якоре в трех-четырех кабельтовых от «Улисса».
– Почему всегда мы, сэр?
Всегда мы?
Почему бы начальству не послать разок эту плавучую казарму, от которой нету никакого проку?
Вертится, проклятый, из месяца в месяц вокруг своего якоря…