Вэллери просил хотя бы разрешить ему, на худой конец, обогнуть Нордкап с севера, а не идти прямо на восток… Жаль, что сегодня не было заката, – прибавил он не без юмора. – Хотелось бы взглянуть на него ещё раз.
– Ну, разумеется, – нетерпеливо проговорил Николлс. – И каков же был ответ?
– Что?
Ах да, ответ… Вэллери рассчитывал получить его тотчас же.
А ждать пришлось целых четыре часа. – Брукс улыбнулся, но глаза его были невеселы. – Кто-то где-то замышляет нечто грандиозное.
Скорее всего, гигантскую десантную операцию.
Только об этом – молчок, Джонни.
– Само собой, сэр.
– Но что именно, не имею ни малейшего представления.
Возможно, даже давно обещанный Второй фронт.
Во всяком случае, для операции, очевидно, крайне необходима поддержка флота метрополии.
Но флот метрополии по рукам и ногам связан «Тирпицем». Отсюда – приказ во что бы то ни стало разделаться с этим линкором.
Любой ценой. – Брукс усмехнулся, в глазах сверкнул холодок. – Мы – большие шишки, Джонни, важные персоны.
Мы представляем собой самую богатую, самую лакомую приманку и потребовались для того, чтобы заполучить самую богатую, самую лакомую добычу в мире, хотя подозреваю, что шарниры капкана, при помощи которого намереваются поймать эту добычу, подзаржавели… Радиограмма была подписана первым лордом адмиралтейства… и Старром.
Решение принято на уровне кабинета.
Мы должны следовать дальше.
Идем прямо на восток.
– Выходит, мы и есть та самая «любая цена», – возмущенно проговорил Николлс. – Нас заранее списали, как залежалый товар.
– Да, нас заранее списали, – согласился Брукс.
В динамике над его головой щелкнуло, и он простонал: – Вот чертова музыка! Опять двадцать пять!
Дождавшись, когда замрет горн, возвещающий вечернюю боевую тревогу, Брукс протянул руку в сторону Николлса, поспешившего было к двери.
– К вам это не относится, Джонни.
Пока.
Я говорил, вы нужны командиру.
Через десять минут после объявления тревоги он велел явиться на мостик.
– Что?
На мостик?
Какого ещё дьявола?
– Восклицания такого рода не украшают младшего офицера, – с торжественной миной произнес Брукс. – Какое впечатление произвели на вас морячки? – продолжал он без всякой связи с предыдущим. – Ведь вы работали с ними все утро.
Такие же, как всегда?
Николлс заморгал недоуменно, потом пришел в себя.
– Пожалуй. – Помолчав, прибавил: – Как ни странно, дня два назад они были в лучшей форме. Ну, а теперь они в таком же состоянии, как тогда, в Скапа-Флоу.
Зомби, бродячие привидения.
Даже хуже. Теперь они и ходят-то еле-еле! – Николлс сокрушенно покачал головой. – Одни носилки тащили пять-шесть человек.
То и дело запинаются, натыкаются на разные предметы.
Словом, спят на ходу. Глаза открыты, но ничего не видят. Люди чертовски устали, даже под ноги себе не смотрят.
– Знаю, Джонни, знаю, – кивнул Брукс. – Сам все видел.
– В них не осталось больше ни бунтарства, ни злобы. – Николлс говорил с каким-то изумлением, пытаясь сложить в стройное целое расплывчатые, рассеянные впечатления. – Для мятежа они просто выдохлись. Но дело не в этом.
Когда мы расчищали пост наведения истребителей, то и дело слышались от них такие вот фразы:
«Счастливчик»,
«Умер легкой смертью» и все в таком вот духе.
А ещё говорили:
«Старый Джайлс совсем из ума выжил».
Вы бы видели, каким жестом сопровождалась эта фраза.
Причем говорили без всякого юмора, даже мрачного юмора висельников… – Николлс снова покачал головой. – Не знаю, что это с ними, сэр.
Апатия, безразличие, безнадежность, называйте как хотите.
Словом, люди они пропащие!
Брукс пристально поглядел на него, потом негромко спросил:
– Пропащие, говорите? – После некоторого раздумья он прибавил: – Знаете, Джонни, пожалуй, вы правы… Но, как бы то ни было, поднимайтесь наверх.
Командир намерен сделать обход корабля.