Она сохранит его – единственного легкого в общении человека, то есть легкого для него самого.
Тем временем окружавшая их обстановка обладала таким очарованием, то, что видели они и внутри, и за окнами, так способствовало чуткому молчанию, что оно становилось столь же естественным, как молчание в опере; поэтому Милли сочла, что не заставила лорда Марка слишком долго ждать ответа, когда, так и не сказав, хорошо или плохо она себя чувствует, повторила:
– Я хожу сюда. Обхожу все вокруг.
Здесь я не устаю, мне это не надоедает.
И никогда не надоест – настолько мне все здесь по вкусу.
Я просто в восторге от этого места, – продолжала она, – и мне совсем не хочется от него отказываться.
– Мне бы тоже не захотелось, если бы мне повезло так же, как вам.
И все же, при всем вашем везении, неужели вы на всю вашу…?
Неужели вам действительно хотелось бы здесь жить?
– Думаю, мне хотелось бы, – после минутного раздумья ответила бедная Милли, – здесь умереть.
Это заставило его – вот именно! – рассмеяться.
Как раз того она и хотела, когда человеку действительно не все равно, такова бывает приятная человеческая реакция, лишенная темных глубин.
– О, он недостаточно хорош для этого!
Это требует тщательного отбора.
Но разве вам нельзя его себе оставить?
Знаете, это как раз такое место, где вас особенно приятно видеть: вы завершаете картину, заполняете ее, населяете людьми – хотя вы здесь одна; и вы могли бы поступить гораздо хуже – я имею в виду, в отношении ваших друзей, – чем видеться здесь с ними некоторое время, три или четыре месяца, каждый год.
Но на остальное время – у меня совершенно другое об этом представление.
Из вас можно совершенно иначе извлечь пользу.
– Интересно, как можно из меня извлечь пользу? Убить меня?
– Вы хотите сказать, что мы, в Англии, можем убить вас?
– Ну, я вас видела, и я напугана.
Вы для меня – чересчур: вас слишком много.
Англия переполнена вопросами.
А это место более соответствует моей, как вы там выражаетесь, «форме».
– Ого, ого! – опять рассмеялся он, словно желая ее ободрить. – Разве вы не сможете его купить за определенную цену?
Можете быть уверены – ради денег они пойдут на все.
То есть если денег хватит.
– Я как раз думала, – сказала она, – а вдруг они не захотят?
Наверное, я все-таки попытаюсь.
Но если я его получу, я уже никуда отсюда не тронусь. – Их разговор был очень искренним. – Этот дворец станет моей жизнью, вот так оплаченной.
Он станет моей огромной позолоченной раковиной, так что тем, кому захочется меня увидеть, придется приехать, чтобы меня отыскать.
– Ах, значит, вы будете жить! – заметил лорд Марк.
– Ну, вероятно, не совсем исчезну, но съежусь, ослабею, усохну; стану постукивать здесь, как высохшее ядрышко ореха в скорлупе.
– Ох, – откликнулся на это лорд Марк, – мы, как бы сильно вы ни утратили к нам доверие, все же способны совершить для вас кое-что получше этого.
– В том смысле, что вам кажется, будто мне лучше с этим покончить?
Теперь он явственно выказал, что она его тревожит, и после довольно продолжительного взгляда на нее без очков – это всегда меняло выражение его глаз – он снова водрузил на нос пенсне и стал смотреть на вид за окном.
Но этот вид довольно скоро его отпустил.
– Помните ли вы, что я сказал вам в тот день в Мэтчеме – или хотя бы полный смысл недосказанного?
– О да! Про Мэтчем я помню все.
Это другая жизнь.
– А как же иначе?! То есть это то, что я тогда хотел представить вам как нечто возможное.
Знаете, – продолжал он, – Мэтчем – это символ.
Мне кажется, я попытался чуть слишком настойчиво показать вам это.
Она ответила ему с полным сознанием того, что он пытался сделать, – из ее памяти не исчезло ни крошки, ни капли случившегося тогда.
– Я только хотела сказать, что все это, кажется, было сто лет тому назад.
– Ну, мне это вспоминается яснее.
Возможно, отчасти я лучше помню все оттого, – развивал он дальше свою тему, – что я тогда четко понимал, что могли бы сказать о моих действиях.
Мне хотелось, чтобы вы от меня самого услышали, что я, скорее всего, смогу о вас позаботиться… ну, скажем, несколько лучше других.
Несколько лучше, то есть чем, в частности, другие определенные особы.
– Точнее говоря – чем миссис Лоудер, мисс Крой, миссис Стрингем?