Тем не менее она просияла, заявив:
– Ты вообще ничего не можешь ей «рассказать», но это не важно.
Только будь с нею мил и любезен.
Постарайся доставить ей удовольствие; пусть она увидит, как ты умен, – только не дай ей заметить, что ты стараешься.
Если ты сможешь быть с нею очаровательным, от тебя больше ничего не требуется.
Но Кейт слишком упростила задачу.
– Я смогу быть с нею «очаровательным», насколько я понимаю, только позволив ей предположить, что отказываюсь от тебя, – и будь я проклят, если я на это пойду.
Это ведь и есть, – с чувством произнес он, – игра.
– Конечно, это игра.
Только тетя никогда не сможет предположить, что ты от меня отказываешься, если ты не перестанешь напоминать ей, как тебе дороги наши встречи.
– Тогда, если она увидит, как мы упрямы в своем постоянстве, – спросил Деншер, – что в этом пользы?
Кейт на мгновение потерялась:
– Что пользы… в чем?
– В моих попытках ей угодить… Да в чем бы то ни было, – раздраженно заявил он. – Не смогу я доставить ей удовольствие!
Кейт опять пристально всмотрелась в него, разочарованная его непоследовательностью, но это, казалось, заставило ее найти нечто лучшее, чем упрек.
– Тогда я смогу!
Оставь это мне.
С этими словами она бросилась к нему, послушная порыву, какой совсем недавно соединил их в одно, и обняла его с той же нежностью и с той же целью.
Такова была ее форма мольбы, возобновленной и повторенной, и это снова, когда он ответил на ее объятие, сделало совершенно очевидным то великое, что существовало между ними.
И каким-то образом прояснилось все, что касалось их обладания друг другом.
В результате в этих условиях Деншеру опять-таки оставалось лишь проявлять великодушие.
Так что он сразу же оставил все на усмотрение Кейт, а она, несколькими минутами позже, вновь обратилась к одной из своих прежних – и, как видно, самых дорогих ее сердцу – идей.
– Ты только что упрекнул меня за то, что я повторяю – Милли влюблена в тебя.
Да, я это повторяю.
Ничего тут не поделаешь.
Как раз в этом и есть та польза, которую она может нам принести.
Тем самым создается основание для того, чтобы она виделась с тобой, – так что она поможет нам продолжать.
Деншер удивленно взирал на Кейт – она была поразительна во всем.
– А какое же основание создается, чтобы мне видеться с ней?
– Ну, я же не возражаю! – улыбнулась Кейт.
– Не возражаешь против того, чтобы я ввел ее в заблуждение?
Она выразила это иначе:
– Не возражаю против того, чтобы она ввела в заблуждение тебя.
– Ну, это ей не удастся. Так что здесь нет против чего возражать.
Только как это может нам помочь, – настаивал он, – притом что она знает?
– Что она знает?
Это не должно помешать.
Деншер был поражен:
– Не помешает ей любить нас обоих?
– Не помешает ей помогать тебе.
Она такая, – объяснила Кейт Крой.
Чтобы понять это, потребовалось некоторое время.
– Не принимая во внимание, что я люблю другую?
– Принимая во внимание все, – ответила Кейт. – Чтобы тебя утешить.
– Утешить?
В чем?
– В том, что не получишь свою другую.
Деншер не сводил с нее удивленных глаз:
– Но как она узнает…?
– Что ты ее не получишь?