За ними следовал лорд Марк, а вслед ему и другие гости, однако, прежде чем компания стала расходиться, произошли еще два-три события.
Во-первых, Кейт улучила момент, чтобы украдкой шепнуть ему:
«Теперь тебе надо уйти!»
Затем она открыто обратилась к лорду Марку, подойдя к нему и сказав почти с упреком:
«Идите же сюда и поговорите со мной!» – вызов, через мгновение принявший, на глазах у Деншера, осознанную форму их уединения в дальнем углу гостиной, правда не в том же, какой недавно занимал с Кейт он сам.
А третьим было то, что миссис Стрингем, торопливо и беспорядочно прощаясь со всеми, как ему показалось, бросила ему беглый, но довольно многозначащий, серьезный взгляд, в котором он позднее «вычитал» такой смысл, что если бы он случайно захотел перекинуться с ней парой слов после обеда, она была бы к этому готова.
Впечатление это было, естественно, мимолетным, однако оставило у него ощущение чего-то, что он, по собственному небрежению, проглядел.
Оно, возможно, несколько обострилось из-за ее официального
«Доброй ночи, сэр!», когда она шла мимо него, но с этим уже ничего поделать было нельзя благодаря проворству другого молодого человека, которого Деншер к этому времени счел даже более безопасным, чем он сам.
Этот персонаж предвосхитил попытку Деншера открыть для нее дверь и явно намеревался – разумеется, с тайными дальними видами на Милли, как мог предположить наш герой, – проводить миссис Стрингем до кареты.
А дальше произошло вот что: тетушка Мод, отпустив приятельницу, немедленно обратилась к Деншеру со словами:
«Подождите минутку!»
Они прозвучали как приказание, которое одновременно и задерживало его, и разрешало уйти, и она не заставила его ждать более обещанной минуты, хотя желания уйти, надо заметить, он еще не выказал.
– Посетите снова нашу маленькую приятельницу.
Вы увидите – она по-настоящему интересна.
– Если вы говорите о мисс Милли Тил, – ответил он, – я, разумеется, о ней не забуду.
Но и вы не забудьте, что если речь идет о ее «интересности», то это открыто мною самим: ведь это я – как утверждалось за обедом – изобрел мисс Милли.
– Ну, мне кажется, можно было понять так, что вы пока еще не получили патента.
Я только хотела сказать, не нужно, в суматохе разных других дел, слишком ею пренебрегать.
Растроганный, удивленный совпадением ее просьбы с просьбой Кейт, Деншер быстро спросил себя, не сможет ли такое совпадение помочь ему с самой тетушкой Мод.
Во всяком случае, он мог хотя бы попробовать.
– Вы все очень заботитесь о том, как мне поступать.
Знаете, как раз об этом мне говорила мисс Крой.
Она старается держать меня в курсе – она может так много мне о них рассказать.
Ему было приятно представить хозяйке дома такой рассказ о своей беседе с Кейт, который, хотя и соответствуя действительности, мог бы ее вполне успокоить, однако тетушка Мод, с поразительным спокойствием и глядя прямо ему в лицо, приняла это так, словно ее доверие к ним опиралось на совсем иные подпорки.
Если она разглядела в его словах скрытое намерение, она и глазом не моргнула, не выказав ни сомнения, ни согласия, только сказала невозмутимо:
– Да, она и сама готова на что угодно ради своей подруги, так что ее поучения не расходятся с ее поступками.
Деншеру очень хотелось бы выяснить, знает ли тетушка Мод о том, как далеко заходит преданность ее племянницы.
Более того, он был несколько озадачен столь неожиданной гармонией в этом особом случае; из-за чего он тут же задумался, да не решила ли миссис Лоудер использовать американочку, чтобы та отвлекла его внимание от Кейт, а мастерское владение Кейт этим сюжетом не было ли лишь притворством, предназначенным для ее тетки?
Что, при всем том, могло в результате статься с самой американочкой, если учитывать это последнее обстоятельство, было поэтому вопросом, нисколько не терявшим своей остроты.
Однако вопросы могли и подождать, а пойти навстречу пожеланию миссис Лоудер, как он понимал, оказалось очень легко.
– Знаете, дело вовсе не в том, что я хоть сколько-нибудь сопротивляюсь.
Я нахожу мисс Тил очаровательной.
Этого-то ей и было нужно.
– Так не упустите свой шанс.
– Единственное препятствие, – продолжал Деншер, – ведь она – что естественно в такое время – уезжает из Лондона и, как я слышал, – за границу.
Какое-то мгновение тетушка Мод выглядела так, будто пыталась сама разрешить это осложнение.
– Она не уедет, – улыбнулась она, несмотря на это, – пока снова не повидается с вами.
Более того, когда она поедет… – Она замолчала, оставив его в недоумении.
Но когда через минуту заговорила снова, он растерялся еще сильнее. – Мы тоже поедем.
Деншер улыбнулся и сам счел свою улыбку несколько странной.
– А что мне за польза от этого?
– Мы будем где-нибудь рядом с ними, а вы к нам приедете.
– О! – произнес он довольно неловко.
– Я сама об этом позабочусь.
Я хотела сказать – я вам напишу.
– Ах, спасибо! Спасибо вам! – И Мертон Деншер рассмеялся.
Тетушка Мод и в самом деле обязывала его его же честным словом, и честь его несколько поежилась от того, как, по его собственному мнению, он – довольно беспомощно – позволял ей верить, что на его слово можно положиться. – Есть масса самых разных обстоятельств, которые придется учитывать, – туманно добавил он.
– Несомненно.
Но среди них есть одно величайшей важности.